Бывшие. Я тебя верну!

А Рома? Он все еще привязан к ней? Или…

– Папа занят, солнышко, но попросил кое-что передать, – выручил Артем, расстегивая сумку. Ева восторженно запищала перед плюшевым щенком, который двигался, когда гладили и мило скулил, когда чесали за ушком."

"Я была благодарна Артему. Он хорошо ладил с детьми, даже странно, что еще не женился и не завел парочку. Ева дядю принимала безоговорочно, очень уж на папу похож. Нет, спутать их нельзя, но и родными сразу определяешь. Только вот Артем всегда другом мне был, даже в студенчестве не было шальных мыслей, а ведь он красавчик, обаятельный, немного нагловатый и при деньгах. Девчонки ноги ломали, надевая шпильки повыше, и трусами светили, выбирая юбки покороче. А вот на меня сила его магнетизма не действовала, но стоило Рому увидеть, голову потеряла. К нему поехали той же ночью: между нами не просто искрило, а взрывалось все. Он меня все выходные из постели не выпускал, потом домой отвез вещи забрать. И к нему на пмж позвал. У меня не было даже мысли отказаться. Это на уровне энергии ощущалось правильным и логичным. А теперь мы разводились. Вероятно, долго и счастливо не бывает ни у кого. Мои родители тоже любили друг друга, но и они разлучились. Не любовница, смерть. Мама долго оплакивала папу, прежде чем в ее жизни появился Сергей Олегович. Значит, и у меня есть шанс найти свое счастье снова. Сколько там людям половинок отмерено?

– Садитесь обедать, – позвала дочь с дядей. Рядом был магазинчик домашней кухни и там лепили просто идеальные хинкали. Артем оценил, ну а Ева обожала пельменное тесто. Я налегала на винегрет. С утра захотелось, поэтому бросилась свеклу искать и варить, остальное было в холодильнике.

– Хочешь узнать, как Москва поживает? – поинтересовался Артем, когда Еву на дневной сон отправила. Я поняла намек.

– Нет, не хочу, – бросила, наливая чай. – Что я, Москву зимой не видела.

Артем хмыкнул и поднялся, встал рядом, на столешницу опершись.

– Ева скучает… – обронил тихо.

– Она привыкнет. По-прежнему уже никогда не будет. Увы и ах, – саркастично закончила.

– Хочешь узнать, как он?

Естественно, имя уточнять не нужно. Понятно все. Роман.

– Я сочиняю Роман, Рома, Рома, Роман. Роман – мужчина всей моей жизни, – спела припев старой песни. – Нет, не хочу.

Хотела. Конечно, хотела! Но не могла себе позволить раскисать. А это произойдет в любом случае: буду плакать, если счастлив. И если страдает тоже буду.

– Рома ищет вас.

– Зачем?

– Думаю, хочет объяснить.

– Объяснить? У него было много времени, но он не нашел минутки для разговора с любимой женой о любимом сыне. Теперь я не хочу знать.

Артем скривился и взял меня за руку. Пальцы сжал.

– Ты нервничаешь. Не обманывай саму себя, Наташ.