Бывшие. Я тебя верну!

Ясно?

– Рома, я не…

– Еще раз спрашиваю: ясно тебе?

– Да, – выдавила она.

Отлично. Я сбросил звонок. Но маячок все равно поставлю. Теперь за Евой.

Глава 31

Роман

Воронцов сказал, что тест, если судебной тяжбе все же быть, скорее всего нужно будет повторить раза три в независимых клиниках. Или если результат будет неожиданным. Ну, это я отвергал: Ванька сто процентов наш. Я со своими детскими снимками сравнил – практически одно лицо. Кто его отцом может быть, кроме меня? Не Артем же! Я, конечно, до сих пор злился на него, но даже мысли такой не допускал. Если Юлю, после всего, что нарыл про нее Дэн, да и сама рассказала, мог бы заподозрить в нечестной игре, то брата нет. У Темыча есть и честь, и достоинство, да и не нравилась она ему никогда. Ему Наташа Ростова нравилась. Еще до меня, нашего с ней знакомства.

Артем никогда не попрекал, что полюбил его мечту – после драки мы все решили. Я себя тоже. Я почувствовал связь с Наташей сразу. Какое-то невероятное притяжение и родство душ. Если есть на свете половинки, то я свою встретил и не отказался бы от нее даже ради спокойствия брата. Потому что у них все равно не вышло бы. Дело не во мне, а в том, что Наташа никогда бы его не полюбила. У ее души, сердца и тела был хозяин, просто она не встретила его на тот момент. А как встретила – сразу признала. Меня узнала и приняла.

Я отвез Ваню и в офис уже не поехал. Ночью поработаю, а сейчас Еву заберу из сада, как раз успеваю. Потом домой.

– Привет, – набрал Наташу. – Как дела?

– Привет, – тихо проговорила. – Все нормально. Почему спрашиваешь? – замялась она.

– Потому что интересно. Наташ, точно все хорошо? Голос у тебя взволнованный."

"– Все хорошо, – чересчур поспешно ответила. – Чего ты хотел? – и тут же на дыбы. Кошка.

– Я Еву могу забрать из садика.

– Я сама собиралась, уже оделась…

– Наташ, я заберу. Уже еду.

– Мы погулять хотели…

– И погуляю. Люблю тебя.

– Демьянов… – Я отключился. Не желаю слышать, что она меня не любит.

Ева, меня увидев, сразу бросилась канючить:

– Папа, забели меня домой! Я хосю с Беби игрюлать и с тобой. Мамотьку лядом. И вкусняски.

– Моя ты радость! – я подхватил ее на руки, обнял крепко. Как же она вкусно пахла любовью и радостью. Как же похожа на маму. Вырастет восхитительной красавицей! Только сероглазой. Все сделаю, чтобы Ева осталась такой же счастливой.

– Здравствуйте, – ко мне вышла воспитатель. Не помню, как зовут. Именами, подарками, оплатами исключительно Наташа занималась. – Роман Андреевич, буду жаловаться на Еву.

– За что ее ругать? Она вон какая хорошая! – и на румяную булочку показал. Ева была неотразимой милашкой. Даже воспитатель улыбнулась, сдаваясь.

– Видимо, сказалось долгое отсутствие в группе. Будем работать над дисциплиной.