Бывшие. Я тебя верну!

 – Раньше тебя наличие жены не останавливало.

– Один раз, Наташа. Один раз за семь лет.

– Бедный-несчастный! – съязвила я.

– Ключи от мерса дай, – грубо бросил. – Отгоню в ремонт.

– Я сама…

– Ключи. Дай. – отчеканил Рома. – И я уйду. Иначе останусь и меня посадят за изнасилование в особо извращенной форме.

Я отдала. По глазам видела, что не шутил. Он ведь мужчина. Мужчина достаточно активный в постели. Ему нужно сбрасывать энергию. Ему нужен секс. Я отдавала себе отчет, что придет время, и мой почти бывший муж найдет ту, кто даст ему иметь себя. Это как минимум, естественно. Увлечься и влюбиться тоже мог. Я понимала это. Мне неприятно было даже думать об этом. Но если выберу себя и новую жизнь, то должна отпустить. Теперь я не видела нас вместе.

В полвосьмого Рома повез Еву в сад. Как обычно. Для нее ничего не поменялось. Моей машины не было на привычном месте. Забрал. После вчерашнего мы не говорили. Рома улыбался, но больше для дочери и до глаз эта улыбка не доходила. Я тоже полночи уснуть не могла. Тяжело принимать решения, которые приносили невыносимую боль. Спустилась вниз и увидела, что дворник девятьсот одиннадцатого придерживал аккуратный букетик колокольчиков. Карточка тоже была:

Всю ночь думал о тебе…

Я поднесла их к лицу, понюхала. Рома не сдавался. Телефон тихо пискнул сообщением. Из банка. Это стандартные переводы от него. Два раза в месяц мне прилетали деньги на мелкие расходы: по триста тысяч каждый. Я их не тратила на повседневные траты, только на подарки своим: Роме и Еве, маме и свекрови, друзьям и подругам. На этом счету скопилась бы внушительная сумма, но я все перевела на другой, когда поддалась жуткому смятению и злой обиде. Сейчас понимала, что Рома никогда бы не стал давить на меня финансово.

Теперь, наверное, эти суммы можно считать алиментами. Адвокаты советовали подавать официально, через суд закрепить, но я сомневалась. Да, я все еще переживала, как будет чувствовать себя Демьянов. Ему будет неприятно мое недоверие. Возможно, это глупо с моей стороны – жизнь слишком долгая, чтобы полагаться на веру и честь мужчины, – но я долго была его продолжением: сложно отделить, где заканчивался он и начиналась я; мы вросли друг в друга. От этого было особенно больно: казалось, Рома совсем не чувствовал меня, не считался с моим мнением и забыл, что в моем характере слать лесом даже его, если понадобится!

В «Брэкфест» я приехала чуть раньше, но Таисия уже ждала. Она задумчиво помешивала что-то в чашечке и смотрела перед собой. Я постучала в окно, обозначив свое присутствие, и улыбнулась. Она ответила.

Таисии было чуть больше сорока, но выглядела она привлекательно и моложаво. Она родила трех пацанов и немного раздалась в талии, но под дорогим костюмом от «Pinko» было не заметно.