Бывшие. Я тебя верну!

Это только в моей голове не укладывалось, или в принципе невозможно принять?

– Я не знаю, – глухо проговорил он. – Не буду выгораживать себя и навязывать это как норму. Это нихрена не нормально. Но я точно знаю, что не отказался бы от тебя. Что бы ни было. Пока ты любишь меня. Пока нужен тебе – всегда рядом буду.

– Чего ты хочешь? – устало выдохнула. – Если прощения, то нет. Не могу. Тяжело мне.

– Дай мне время, Княжна. Давай отложим развод. Позволь доказать, что я все тот же.

– А разве развод как-то мешает тебе что-то доказывать? Или боишься, что загуляю на радостях. Опьяненная свободой.

– Я не отпущу тебя, – ответил твердо: на руках вены вздулись, на шее жилка нервно дернулась. Не простил бы. И не принял. Мысли такой допустить не мог даже.

– Суд на моей стороне будет. Это ты завел второй дом.

– Да какой дом?! – взорвался Демьянов. – Мой дом там, где ты!

Он резко к столу подошел, в бумагах порылся и подал мне скрепленный договор.

– Что это? – осторожно поинтересовалась.

– Дарственная на наш дом. Я на тебя его переписал. Он теперь твой. Я теперь там никто.

Я пробежалась по строчках, но не ощутила радости. Туда вернуться не смогу. Там был наш дом, а сейчас просто место. Не мое.

– Извините, – в двери показалась Алла. – Заседание через пять минут.

– Да, конечно, – я прошла мимо, зацепив рукавом о его пальцы. Думала выдохнуть смогу, но Рома одним броском привлек меня, обнял сзади, прижимая всем телом.

– Наташа, прости. Люблю тебя, Княжна. Я же весь твой… – по бедрам жарко ладонями провел. Возбужденный. Готовый. Напряженный. Доказывает, что меня хочет. Да я и не сомневалась. Возможно, реально секса давно не было. У меня тоже, кстати. Я хотела, чтобы он нырнул под пояс брюк и коснулся пальцами внизу, надавил, погладил, соки размазал по пальцам и вошел в меня. Я бы бурно кончила, а потом опустилась бы на колени и обласкала бы его член языком. Настолько возбужденный, что взорвался бы через пару минут. Да, именно так было бы, если бы мы остались прежними, но мы уже другие. Моя тяга к мужу слишком отдавала отчаянием. Страшно ли мне вступать в эту новую жизнь? Очень. Но иначе нельзя. Не стоит обижать любящую женщину. Жену. Рома должен это понять и усвоить урок. Жизнь длинная, возможно, пригодится еще ему.

– Встать, суд идет!

Мы сидели по разные стороны. Я нервничала. Очень. Так же было, когда стояла в украшенном зале, вокруг родные лица, улыбки и сильная рука сжимала холодные пальцы.

«Люблю тебя…» – шепнул Рома, и я успокоилась, искренне ответила на вопрос готова ли быть с ним в богатстве и бедности… Да! Тысячу раз да! Теперь мне тоже нужно быть уверенной, решительной и твердой. Сказать «да» и отпустить.

Адвокаты переговаривались с судьей, передавали документы, на нас внимания особо не обращали.