Я тебя у него заберу

Демьян притормаживает около барной стойки, поворачивает голову, смотрит на меня, потом на чашку и, улыбнувшись, подходит, чтобы сделать несколько больших глотков.

— Спасибо, котенок, приятно, что ты помнишь, какой я люблю.

Мне хочется ответить, что я помню все, что связано с ним, начиная с первой минуты нашего знакомства, но я не посмею произнести подобное.

— У меня просто хорошая память.

Едва отойдя от прошлого шока, меня настигает следующий. Демьян обхватывает мои пальцы и ведет к двери.

Вот так просто, как будто ему позволено брать меня за руку. Со стороны может показаться, что мы обычная пара, которая проводит вместе утро. Пара, у которой нет будущего. Почти не было прошлого и не существует настоящего.

Мужские пальцы горячие, длинные, сильные. А я слабая. Настолько слабая, что на то, чтобы высвободить ладонь у меня уходит целых три попытки.

— Что ты делаешь, Демьян?

Оказавшись в лифте, осмеливаюсь посмотреть самоуверенному парню прямо в лицо.

— Наверстываю упущенное."

"Он тоже смотрит на меня без тени улыбки. Нет, это не игра. Так не играют. Без фальши, иронии.

— Что бы ты там ни задумал, прекрати, пожалуйста! Ничего не выйдет. Ты ведь прекрасно знаешь!

— Nihil sine labore, Мариам!

Решимость в голосе Демьяна запускает ледяные мурашки по коже.

А потом он вдруг разворачивается ко мне полностью, ступает вперед, заставляя отшатнуться и упереться спиной в стену лифта.

— Неужели ты думала, что я вернулся для того, чтобы завести с тобой дружбу?

— Нет, но…

— Ты скучала по мне?

Его напор обезоруживает. Рука поднимается, и Демьян нежно проводит костяшками по моей щеке. Ждет ответа, а я не могу выдавить и слова. Мы ведь тогда поняли друг друга. Он уехал, а я очень старалась забыть. К чему сейчас все начинать сначала?

Мне хочется сбросить мужскую руку, потому что те ощущения, что вызывают его прикосновения, пугающе приятны.

— Можешь молчать, котенок! Я научился читать реакцию твоего тела. А скоро научу и тебя. Ты будешь говорить мне все, чего тебе хочется, а я буду выполнять. Научишься высказывать свои желания и делиться чувствами, маленькая. Открыто, не боясь быть замеченной, и никто тебя не осудит.

Осудят. Глупый, меня не только осудят. Меня забросают камнями презрения и поставят крест на мне как на дочери, сестре и просто живом человеке.

— Слышишь меня?

Дыхание задерживается прямо на вдохе, когда Демьян внезапно склоняется и легко проводит губами по моей щеке к уху. Я вся сжимаюсь от того урагана, что в секунду зарождается в теле.

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что три года назад я не был готов к бою, но теперь все будет иначе.

Шепот на ухо скручивает пружину все сильнее. Нахальные губы жгут кожу лица, а мое сердце рвется наружу.

— Не будет. Иначе никогда не будет.

— Будет, маленькая. Обещаю.