Я тебя у него украду

Крошечный сверток утонул в огромных руках новоявленного папы, и Марк, не обращая внимания на собравшихся, разглядывал маленькое личико и о чем-то негромко ворковал с сыном. Фотограф, приглашенная на выписку помаячила, призывая молодых родителей встать у арки и запечатлеть этот трогательный момент, и те подчинились.

Сперва фоткались они, потом дедушка забрал драгоценный сверток из рук молодого отца и не скрывая слез радости, чем удивил меня до глубины души, позировал для фото. Потом фотограф как само собой разумеющееся сболтнула.

– А теперь крестные встаньте, – мы поначалу не поняли, о ком она, но, когда Даша подтолкнула брата к арке, а фотограф меня, наступил ступор. – Ну же, поближе, вот так…

Отец Даши передал сыну племянника, и Пашка боясь дышать, с легкой растерянностью на лице глянул на меня. Шагнула к нему и встала рядом, гася неуместную вспышку робости.

– Поближе, ну что вы, она не кусается! – шутница с фотоаппаратом помаячила, и нам пришлось встать рядом, почти вплотную. Паша держал Тёмку, а я прильнула к нему и опустила руку на сгиб его локтя, а голову прислонила к широкому плечу.

Ощутила взгляд Суворова на своем лице, тот с секунду смотрел на меня совсем рядом, а потом посмотрел на фотографа, которая успела запечатлеть неформатный кадр.

– Еще раз, не расходимся! – скомандовала, и мне пришла в голову мысль, что мы самые проблемные модели для фотосессии. У остальных получалось естественно и без напряга. – Теперь дайте тёте подержать малыша.

Суворов поймал мой взволнованный взгляд и аккуратно вложил в мои руки племянника и теперь уже без подсказок обнял меня за талию, прижимая к своей груди спиной.

Этот простой собственнический жест вышел таким волнующе интимным, что на секунду я утратила способность анализировать происходящее и растворилась в ощущениях. Его ладони с грубоватыми мозолями царапали мой живот сквозь тончайшую ткань сарафана, создавалось ощущение что он касается голой кожи, настолько горячими были его руки. Каменная грудь напоминала стену мышц, когда я прислонилась к ней, чтобы фотограф поймала лучший кадр, почувствовала ускоренный пульс Суворова. Мой тоже сбоил.

Рука Суворова дернулась на моем животе, пальцы распластались, а потом сжались, не знаю отдавал ли он себе отчет или делал это неосознанно, но по моим ногам рассыпались мурашки, а внутри появилось ноющее ощущение.

Все-таки длительное отсутствие мужика в моей жизни дает о себе знать. Скоро я с ума сойду видимо.

Как только фотограф закончила я отскочила от Суворова как ошпаренная, передала сына Даше, которая забрала крошку, улыбнувшись мне загадочно.

Всех собрали на общее фото, и в этот раз мы встали у противоположных концов и уже друг на друга не смотрели. Но чувствовали.