Я тебя у него украду

– Неплохо, – изрекла чопорно и Пашка рассмеялся, но, когда я взялась за второй пакет, отодвинул его и сунул мне другой.

– Теперь этот…

Кивнула, извлекла красный комплект прозрачных кружев в полном наборе с разницей лишь в том, что чулки были телесного цвета.

– Подойдет…

Пашка протянул мне последний пакет, но мои пальцы цапнули воздух, когда он игриво отвел его от моей руки.

– Отдам за поцелуй, – изрек, и я сощурилась и достала черное белье, намереваясь примерить чулки.

– Сильные независимые женщины на такие подкаты не ведутся, – повела бровью, и Суворов опустил руку и натянул простынь на обнаженные бедра.

– Один поцелуй, обещаю ты не пожалеешь… – сверкнул лукавым взглядом, и я отложила капрон и, уперевшись на кровать коленом, коснулась его губ в быстром поцелуе и тут же села обратно, а Пашка протянул мне пакет и вздохнул. – Я тут решил…

Белый комплект был таким легким и прозрачным как паутинка. И у меня перехватило дыхание от мысли что в таком наверняка выходят замуж.

– Что меня нервирует твоя фамилия…

Неожиданность этой фразы заставила меня прервать созерцание белья и поднять голову в недоумении.

– Это вообще-то фамилия и твоей дочери тоже, – возмущенно возразила, и Суворов сел на постели двигаясь ко мне ближе.

– Вот поэтому и нервирует… – Пашка кивнул на белье, и я сунула руку в пакет, чтобы достать комплект, но пальцы коснулись чего-то бархатного и квадратного, и мое сердце замерло. – Я хочу, чтобы ты взяла мою…

Дыхание перехватило, и я вынула бархатистую коробочку из пакета и дрожащими пальцами открыла. Потрясающей красоты кольцо с прозрачным камушком начало расплываться, когда Паша аккуратно забрал коробочку из моих рук и подцепил мою правую кисть."

"– Роди мне детей… – эта фраза звучала не как приказ, а скорее, как просьба. Паша легонько коснулся костяшки моего большого пальца губами и не отрывая от меня взгляда, от которого переворачивалась моя душа, продолжил. – Стань хозяйкой в нашем доме, – поцеловал костяшку указательного. – Стань моей любовницей, – коснулся губами костяшки среднего пальца. – Моей женой… – коснулся костяшки безымянного пальца и надел на него кольцо, которое село как влитое. Паша поцеловал костяшку мизинца и выдохнул хрипло. – Выходи за меня?

Дыхание перехватило, и я смогла только кивнуть, потому что слишком сильно эмоции крыли. Суворов потянул меня на себя и усадил на колени, а я поняла, что снова плачу чисто по-бабски. А на душе счастье.

– Я не знаю, как ты это делаешь, но с самой первой минуты как я увидел тебя, сам не свой стал. Наверно это и есть любовь… – Суворов взял мою руку в свою и коснулся ладони губами. – Потому что именно здесь ты держишь мое сердце. С самого начала держала. И до сих пор не отпустила.