Я тебя у него украду

Потому что так было проще оправдать собственную никчемность и создать иллюзию что попытки за ней приударить глупая идея.

И почему-то именно в этот момент я понял, что никакого тройничка бы у нас никогда не было, и не потому, что Марк не стал бы, или я прекратил бы это всё. Нет. Ира сама не стала бы размениваться на такие отношения. Она не такая. А эта выходка лишь попытка меня разозлить и заставить ревновать.

…И если я раньше и была в тебя влюблена, это не значит, что теперь буду ковром стелиться к твоим ногам…

Слова всплыли в мозгу, и я на секунду затих, не отдавая себе отчета в том, что и Марк молчит и будто не дышит.

– А потом, когда ты бросил ее, ноги сами понесли меня к ее дому и… Я понимал, что это плохая идея, знал, что друзья так не поступают, но в тот момент мне было важнее оказаться рядом с Журавлёвой и нахер все остальное. Так что, если разобраться, это я первый тебя кинул.

Марк поднял на меня тяжелый взгляд, и я выдержал его, не отводя глаза.

– Я знал, что наша дружба может пострадать и сознательно выбрал ее, а не тебя. Прости.

Друг отвел взгляд и отвернулся к окну, тяжело вздыхая, а потом кухню наполнил его спокойный голос.

– Аналогично, брат. Я тоже должен был сразу тебе обо всем рассказать. Но я боялся, что… Боялся потерять такого друга как ты. Не друга даже – брата. Знал, что неправильно поступаю, но боялся признаться в этом тебе, – Марк развернулся и посмотрел на меня, нехотя признавая. – Я тоже был не прав. Но я люблю твою сестру и жалею лишь о том, что не признался тебе в этом раньше.

– Я тоже ее люблю. И считаю, что… – горло сдавило, и я понял, что произнести эти слова сложнее, чем о них подумать. – Что она сделала правильный выбор, оставшись с тобой.

Марк ухмыльнулся и протянул мне полотенце.

– На. Вся морда в крови.

Я отложил растаявший пакет и ткнул в лицо полотенцем, глухо отвечая.

– Все пельмени растаяли, Дашка нас убьет.

– Я поставлю воду, – Марк развернулся к столу и через несколько секунд на плите появилась кастрюля с водой. – И мы их сожрем прежде, чем она что-то заподозрит.

– А чем будем запивать? – перевернул полотенце, стирая с лица остатки крови. Нос уже не так горел. – После этого обстрела сраного, давление постоянно ебашит.

– Я тут у Геннадича конину видел в холодильнике, – Марк поставил на стол пару стопарей и следом достал бутылку ледяного алкоголя. – По-моему самое оно.

– А тебе не на работу завтра? – спросил для проформы, и друг хмыкнул, откручивая пробку.

– Отпуск по случаю рождения ребенка ёпта. Семь суток, больше не дали.

– А у тебя что, кто-то родился? – спросил, ощущая непривычную легкость на душе, и Марк кивнул.

– Сын, прикинь! – в глазах друга зажегся непривычный огонек гордости, и Марк поднял стопарь, салютуя мне. – У меня теперь есть сын, брат.