Я тебя съем

Я не хочу уподобляться отцу, я не хочу контролировать любой шаг своей пары, будь то звонок или новое знакомство.

Алина медленно спускается к пешеходному переходу. Следую за ней – меня ведет зверь, он сопровождает свою пару – не человек, именно он успевает среагировать, когда девушка решает перебежать дорогу.

– Ты больная?! – Хватаю ее за талию и притягиваю к себе. – Ты вообще смотришь по сторонам? – Хочется орать так, чтобы заложило уши. – Очень умно выбирать между смертью под колесами автомобиля и возможностью не опоздать на автобус! – Уже не контролирую себя и с силой стискиваю хрупкое женское тело в объятиях. – Больше так не делай, поняла?! Алина, ты слышишь, что я говорю? – Она поворачивает голову, но смотрит сквозь меня, не концентрируясь на глазах.

– Я не заметила, как зажегся красный."

"Кажется, я стал понимать отца: один ее взгляд, даже вот такой расфокусированный, и желание хорошенько тряхнуть чудесным образом превращается в ничто. Рычишь ты уже по инерции, вроде потому что начал и глупо идти на попятную.

– Больше ни ногой одна, – произношу я.

А еще я заметил, как меняется ход времени рядом с Алей. Минуты то растягиваются, превращаясь в часы, то превращаются в короткие мгновения, яркие вспышки. Вот я несу откровенный бред, усаживая девушку в машину, и уже прощаюсь, вцепившись мертвой хваткой в обмотку руля.

– До завтра.

– До завтра, – прощается Аля, бросив ничего не понимающий взгляд и закрывая дверь. Она входит в подъезд, ее фигура мелькает в окнах лестничных пролетов, появляется в кухонном окне, несмело выглядывая из-за штор, и я включаю передачу и трогаюсь места. Проезжаю пару кварталов и чудесным образом вновь оказываюсь перед пятиэтажкой Алины. Ну, ничего, я подежурю пару-тройку часов, удостоверюсь, что она легла спать.

День третий.

Игнорировать желание зверя быть рядом со своей парой становится сложнее. Не невозможно, конечно, но приходится прикладывать некие усилия, чтобы не торопясь принимать душ, завтракать, одеваться. Успокаиваю себя мыслью, что волк устал быть взаперти и ему требуется мягкая земля под лапами, устеленная низкой травой, хмельной аромат хвои и ледяная воды из ручья – ему требуется свобода.  Запахи… звуки… шум ветра от скорости при беге, чтоб от усилий сводило мышцы, и легкие обжигало прохладой свежего воздуха. Сегодня же вечером останусь в «Озерной долине», навещу родных, пробегусь со стаей. Так и сделаю. Определенно, так и сделаю.

Поездка до университета могла бы пройти и лучше, но для первого раза, я считаю, вполне успешно. Если бы не звонок Марии Федоровны, то отлично. Наконец, третья пара.

Дверь преподавательской неплотно прикрыта, и я слышу ее голос – никакой другой, только ее – голос своей пары. Остальные служат фоном.