Я тебя съем

– Я знаю, что мои поступки выглядят странными, но я не причиню тебе вреда. Не смогу, если ты сейчас думаешь об этом. Никогда, Алин, – добавляет с полной уверенностью. – Никогда. Это меня убьет.

– Ник, твои слова, они…

– Что с ними не так? Считаешь, что я вру? – усмехается и стучит фалангой пальца по полотну двери. – Открывай, я занесу продукты и уйду. Обещаю. Опять не веришь. – Протягивает пакет. – Твое право. – Он замолкает, прислушиваясь к звукам за дверью. – Ты живешь не одна?"

"Я отчетливо слышу шаги, щелчок отмыкаемого замка, скрип. Дверь распахивается, оттесняя Ника. В ноздри бьет аппетитный запах жареного лука, а слух улавливает музыку – песни любимой рок-группы Балабаева.

– Ты вовремя, Алин. – Пакет из моих рук вновь забирают. – Картошку жарю. А ты что застыла? Заходи. – Витя исчезает в глубине квартиры. – Устала? – доносится уже из кухни. – Ужинать скоро будем.

Глава 10

Ник

* * *– Ты вовремя, Алин.

Слышу мужской голос и узнаю запах – уловил его еще на пляже. От Али пахло другим мужчиной. Именно этим, что сейчас скрыт за тонкой металлической пластиной.

– Картошку жарю.

Меня подмывает схватить соперника за руку и вытащить на площадку, посмотреть на эту суку собственными глазами.

– А ты что застыла? Заходи. Устала? – в голосе лживая забота. Все слова этого недомужика отравлены фальшью. – Ужинать скоро будем.

Алина, затаив дыхание, не отводит от меня взгляда. Она в замешательстве, словно в этот самый момент решает, остаться здесь или переступить порог, определив тем самым выбор.

Неужели простила? Мудилу, что окунул ее в грязь. Нет, превратил ее в грязь.

«Почему?!» – хочется орать во все горло.

– Серьезно? – вырывается у меня вслух из потока мыслей. – Боишься, что я тебя подставлю перед ним?

Ее губы шепчут что-то невнятное, скорее глупые оправдания.

– Ты выбрала его? – я не сдерживаю вопроса.

Я не позволяю себе движений, боюсь сорваться. Слух, зрение, обоняние – все на грани. Зверь может вырваться в любую секунду.

– Он – мудак, – я проталкиваю сквозь стиснутые зубы.

Зверь выкручивает мне жилы, тянет, требует выпустить его, дать ему свободы. Желает перехватить контроль. Боль трансформации полосует вдоль позвоночника. Треск рвущихся тканей, хруст костей: отчетливые глухие щелчки под лопатками. Я заставляю себя отступить, увеличить расстояние. Боюсь за Алину больше, чем за себя когда-либо.

– Я сама разберусь. Ты ничего не знаешь обо мне, – Аля говорит тихо.

Так тихо, чтобы он не услышал. Он!

На языке скапливается горечь – это вкус разочарования, едкой боли, собравшейся под ребрами, распирающей мою грудную клетку. Приходится несколько раз сглатывать. Шумно, с рычанием.

– Он недостоин тебя. Такие в принципе не достойны любой женщины.

– Это не тебе решать, Ник. Мы чужие друг другу.