Я тебя съем

Тяну, без сковывающего минуту назад ужаса, без болезненной пульсации в голове, что я сошла с ума.

Глава 30

Ник

* * *– Встань, пожалуйста. – Аля тянет за морду зверя. Ее взгляд мечется от меня к присутствующим, ища помощи. – Вернись.

Зверь игнорирует просьбу, не дает мне вернуть человеческий облик, ластится к женским рукам, утыкается носом в живот.

– Ник, пожалуйста. – На шерсть падают редкие капли, и звериную и человеческую часть меня скручивает болью.

Я отступаю, жду, когда остальные покинут гостиную.

Для зверя слезы его пары – настоящая пытка. Он сам подталкивает человека, просит успокоить и дает возможность мне поговорить с Алиной.

Она, не моргая, наблюдает за оборотом.

– Оденься, – произносит сквозь смех, протягивая мне штаны. – У тебя холодный и влажный нос. – И замыкается в себе.

Аля возвращается в спальню. Молчит. Смотрит исподлобья, а я с каждой минутой погибаю от неизвестности. Что решит Алина? Причислит ли меня к нечеловеческим выродкам или молчаливо и снисходительно останется рядом. Что бы ни выбрала, путь у нас один: я первый погибну без нее, а она вряд ли кого-то сможет принять после моего ухода.

Молчу. Не пугаю отсутствием выбора.

– Я устала, – девушка сообщает мне, уединяясь в ванной.

Десять минут – столько я отвел ей на умывание и чистку зубов.

«Кажется, я превращаюсь в отца», – костерю себя за мысли.

Аля задерживается у кровати, будто ждет разрешения или приглашения, я помогаю убрать покрывало, и она послушно ложится в постель, выполняя все, что от нее требуется.

Время растягивается в бесконечность. В полумраке наблюдаю за движениями. Подбивает подушку, плотнее заворачивается в одеяло, с тяжестью выдыхает, не спит.

– Я могу лечь рядом? – наконец, я поднимаюсь с пола, устав подпирать спиной дверь.

– Да, – соглашается, но к краю сдвигается.

Главное, что разрешила.

Константин предупреждал, что первое время придется набраться терпения. «Принять позицию выжидания. Ты сделал все что мог, и сделал правильно», – его слова действуют успокоительным.

Мое сердце грохочет ничуть не реже Алиного.

– Крис не спит с тобой ночью? – спрашивает девушка тихо.

– Все эти дни спал. Сегодня отцу впервые разрешили остаться не только с мамой, но и сыном.

Аля поворачивается ко мне лицом.

– Что случилось с твоей мамой на самом деле? – спрашивает она.

– Она погибла. Мы нашли возможность вернуть ее к жизни.

Аля ошарашенно смотрит на меня и, я вижу, верит.

– Господи, это ужасно. – Присаживается, взволнованно всматриваясь в мое лицо. – Что будет с Балабаевым?

Одно упоминание раздражает. Зверь выныривает из дурмана, мечется, рычит.

– Не знаю. По законам нашего мира его ждет смерть, – я говорю правду.

– Жестоко. – Аля обхватывает подушку.

– Я так не считаю. Он мог лишить меня вас.