Я тебя рисую

Похоже, мой грозный вид с кочергой в руках нисколько его не напугал. А жаль. Арманец молчал, рассматривая дорххам внизу. Я снова вспомнила, что он делал в этой чаше с желтой водой ночью, и покраснела.

– Кажется, мне нужно поздравить вас с женитьбой, повелитель Ранххара? – я постаралась, чтобы мой голос прозвучал достаточно язвительно. – Какие, однако, у арманцев странные обычаи… жениться!

Он повернул голову, смерил меня оценивающим взглядом.

– Наши обычаи ничуть не удивительнее ваших, Ева. И продиктованы необходимостью.

– Заниматься… тем, чем вы занимались, на глазах у других – это необходимость? – насмешливо протянула я. – Так поступают звери. Не стесняясь проявлений своей звериной сущности!

Он равнодушно пожал плечами.

– Тебя это задевает, Ева? – Голос – словно камень, обернутый в бархат. – Почему же?

Он резко шагнул ко мне, встал совсем близко, склонив голову. И вновь серебряные узоры на его висках стали краснеть, наливаться огнем. Меня завораживало это зрелище, и совершенно неожиданно я подумала, что хочу увидеть рисунки на его теле. Все. На мощной спине, груди, руках. На бедрах… Безумие этих мыслей опалило стыдом, и я отшатнулась. Это все магия… Он заставляет меня думать так! Не знаю, как он это делает, но это не могут быть мои мысли! Арманец смотрел на мои губы, и пламя уже ползло по его шее, теряясь за черным воротником.

Потом резко отодвинулся и отошел. Отвернулся от меня.

– Ева, вечером тебя поведут в покои одного… арманца. Ты должна налить ему в вино несколько капель этого… – он указал на склянку. – Поняла меня?

– Что? – опешила я. – Ты хочешь моими руками убить кого-то? Я не стану этого делать!

– Это не яд, – спокойно сказал Линтар, обернулся, глядя мне в глаза. – Это снотворное.

– Я не буду этого делать!

– Тогда готовься, дикарка. Тебе предстоит жаркая и очень долгая ночь, – равнодушно бросил он.

Я непонимающе рассматривала его застывшее лицо.

– Ты… Теперь я игрушка для развлечений кого-то из твоих друзей? – догадалась я. – Как мило. Впрочем, чего еще от тебя ожидать, повелитель Ранххара!

Мне хотелось ударить по этому холодному лицу так, чтобы разбить губы в кровь. О, Создатель сущего! Что со мной стало? Я – созидающая, агрессия вообще нам не свойственна, но как только вижу это лицо с огненными глазами, просто мечтаю вцепиться в его белые волосы!"

"Только вот моя ненависть, как и другие чувства, совсем не волновала арманца. Потому что он просто развернулся и ушел, снова оставив меня в одиночестве. Я посмотрела на склянку из темного стекла. Хотелось расплакаться, но я сжала зубы и запретила себе это делать. Логику Линтара я не понимала.