Я тебя рисую

Но этот мимолетный страх в глазах Евы… Миг, и они вошли в портал, а я взмыл в небо, туда, где сияли звезды, все выше и выше, пока мое новое тело не свело от недостатка воздуха, а броня не покрылась налетом инея… И все равно я не хотел останавливаться, хотел взмывать в эту холодную вышину до бесконечности. Не выдержал в какой-то момент, сложил крылья, камнем падая вниз и с любопытством наблюдая за стремительно приближающейся твердью. Раскрыл крылья в последний момент, люди внизу упали, закрывая головы руками, самые смелые пытались выпускать стрелы…

Снова набрал высоту, устремляясь в сторону от королевства Оэр. Догнать… Поймать… Найти…

* * *Опустился на границе Идегоррии и Ледников в Оринской гряде. Пики скал здесь вспарывали брюхо облакам, земли пустынные и дикие. Но меня это не волновало, понятно… Новый облик меня полностью устраивал, хоть и был непривычным. Я, не задумываясь, обернул лапы хвостом, настороженно осматривая заснеженные скалы. Тихо, пустынно, одиноко. То, что мне сейчас нужно. Если бы мог, скривился, вспомнив несколько предшествующих часов. Ярость, что владела мной, толкала на безумство, и первой мыслью было найти Еву, рвануть в Идегоррию, забрать, подчинить, наказать… Бесился, выпускал пламя, распугивая людей и Первородных, смотрел на лица, искаженные ужасом… Хотел вернуться в Оэр, к замку, и разнести его, сровнять с землей. И никакие маги и ловушки меня не остановили бы! Но не стал. Она ведь просила… Падал вниз, взмывал вверх, проносился над долинами, куда-то мчался… Еще до конца не осознавал, кто я, и лишь зависнув над хрустальным озером и рассмотрев длинное отражение в воде, понял… И остановился.

Почему она сделала это?

Арманцы никогда не брали созидающих в плен, у нашего народа есть непреложное правило: любой человек с даром эликсира должен быть убит. Это не жестокость, это необходимость, мы слишком хорошо знаем, на что способен этот дар. Именно поэтому я собирался убить и Энгера Арвалийского, и его детей – наследников столь страшной магии созидания, способной изменить реальность."

"Я родился, когда Стена стояла уже почти три века, мое появление на свет сгубило мать, зато осчастливило отца. Правда, и он дожил лишь до моей пятой годовщины и погиб от Цветка Тлена, не вовремя оказавшись в ущелье во время цветения. Сколько себя помню, рядом был лишь Варлений, и нематериальному духу я доверял больше, чем живым наставникам. Да меня и не учили доверию – лишь умению выживать, убивать и править. Обычное воспитание для юных чистокровных арманцев – воспитание жестокости, нам с детства прививают понятия «свой» и «чужой», а ненависть к тем, кто живет за Стеной, мы впитываем с молоком матери.

Я всегда хотел отомстить. Отомстить и разрушить Стену.