Я тебя расколдую (СИ)

– Сначала ему предстоит и самому многое понять, и до Касси донести, – со смешком ответил дед. – Не завидую я парню. Ладно, идем спать, дорогая.

Они ушли, а я замерла, как оглушенная. И почему у меня ощущение, что мои дорогие родственнички мне что-то недоговаривают? Ладно, тьма с ними. Сейчас надо вытащить бывшего попугая с крыши. И с этой мыслью я почти бегом устремилась к гостиной.

На мое счастье, там никого не оказалось. Распахнув окно, я вылетела и направилась к крыше. На счастье, мага, мою задержку он никак не прокомментировал. Я и так была на взводе – ляпнет что-нибудь не то (а он это умеет), и я взорвусь. А последствия этого мы не разгребем.

По старой пожарной лестнице Рейстлин спустился без особых проблем. А вот стоило ему попытаться перелезть в сторону гостиной, как начались проблемы. Лестница отчаянно зашаталась, а маг все никак не мог ни уцепиться за край окна, ни перелезть на узкий парапет. Чтобы помочь хоть как-то держать равновесие, я подлетела к чернокнижнику вплотную и вцепилась в него слабыми девичьими руками, изо всех сил подталкивая в спину. Могла бы, вообще пнула.

Мгновение растянулись на часы. Но стоило Кинстеру наконец оказаться на парапете, как я, подчиняясь внутреннему чувству, отлетела от стены на метр. И слава тьме! Шаткая пожарная лестница, которой много лет никто не пользовался, просто обвалилась на землю.

Глава 22

Утром я проснулась от шума за стенкой. Кто-то ругался. Долго, прочувственно, со вкусом. Так, что я искренне забеспокоилась, не случилось ли чего. Вчера ночью мы не стали заморачиваться насчет пожарной лестницы, пробрались в дом и разошлись по комнатам. А сегодня? Что же произошло сегодня?"

"Наплевав на правила приличия, я накинула халат и бросилась в комнату Рейстлина, справедливо рассудив, что мое вторжение маг, если что, переживет. Рванув на себя дверь, я влетела в помещение и в первый момент никого не увидела. А потом…

– Тьма! Все демоны нижнего мира! – выругалась себе под нос. – Будь оно все проклято!

Хотелось рвать и метать, ругаться, биться в истерике, рыдать. Все сразу. Потому что в комнате вместо вполне себе человекообразного чернокнижника вышагивал сине-желтый попугай. Тот самый, который еще вчера на моих глазах стал человеком. Да что же это такое?

– Я смотрю, ты тоже в восторге, – процедил Рейстлин. – Я же говорил, с твоим заклинанием так просто ничего быть не может.

– Как будто я это отрицала, – буркнула я. Вчера между нами установилось относительное взаимопонимание. Мы действовали сообща. А сейчас… Он снова на меня злился, я огрызалась в ответ. Классика жанра, точнее нашего общения. Вернулись к тому, с чего начали.