Я тебя прощаю. Чужая любовь

Отбросив телефон на пассажирское сиденье, я включил передачу и ждал момента, когда смогу влиться в поток машин. Телефон завибрировал именно в тот момент, когда я выкрутил руль и проскочил между фурами.

– Что-то забыла рассказать? – спросил, не глядя на дисплей, прижимая аппарат ухом к плечу.

– Это я, – из трубки раздался голос Альфы.

– Иван?

– Я пытаюсь дозвониться третий день. Тебе нужно вернуться, – он отчеканил приказ. – Как можно быстрей.

Что-то с Лерой? Неужели Миа о чем-то умолчала?! Но она не могла, не стала бы скрывать от меня правду.

– Тебе нужно поговорить с братом, или я поговорю с ним, – развеял мои страхи Альфа. – Он без тебя зарывается.

– Что в это раз его не устраивает Эрила?

Снова Эрил.

– Как и обычно – все. Только из уважения к тебе. Адам, я позволяю ему действовать самостоятельно сейчас, и скорейшее возвращение в твоих интересах, ибо тебе разгребать за младшим.

– Идиот, – я рыкнул сквозь зубы. – Буду сегодня, но не один.

Я потратил еще несколько минут, объясняя причину, по которой привезу с собой Марию, в надежде, что Альфа не откажет принять ведьму на территории стаи.

– Тогда к ответственности за брата тебе прибавляется и ведьма.

– Я знаю.

Я хотел сбросить вызов, но фраза, сказанная Альфой, остановила меня.

– Иногда я думаю, что твоя мать ошиблась. Как отец я понимаю ее выбор, но как мужчина – осуждаю.

– Я не хочу разговаривать на эту тему! – я жестко оборвал собеседника. Не хватало, чтобы мне вновь вскрыли рану, что никогда не затягивалась полностью, да и вряд ли затянется со временем. Есть такая боль, что не истирается с прошедшими годами. Достаточно неаккуратно брошенной фразы, воспоминания, и она вновь кровоточит. А в моем случае – от очередной выходки Эрила. – До встречи. – С силой нажал на алый круг, и по дисплею поползли мелкие трещинки.

Каким нужно быть идиотом, чтобы не ценить то, что имеешь?! Как вообще можно не ценить жизнь?!

Спокойствие, которое подарила мне ведьма, рассыпалось, как стекло на смартфоне – на мелкие-мелкие острые куски. Пульсация в висках вернулась вместе со вспышками взволнованного сознания зверя; тяжесть, скованность в мышцах шеи и рук скрутило верх тела, делая меня неповоротливым и напряженным.

Недолго же удалось насладиться безмятежностью…

Эрил… Эрил… и вновь Эрил! Вся моя жизнь формируется вокруг младшего брата с самого рождения, словно вокруг яркого светила. «Особенный. Дар», – так говорила о нем матушка. Как по мне – так идиот. Праздный болван… Сжал обмотку руля и смотрел строго на дорогу. Его желание выделиться, казаться умнее и дальновиднее, чем многие, его чрезмерное эго – отталкивали и делали смешным.

Мне искренне не понять, что не хватало младшему сейчас. У него есть всё.