Я тебя прощаю. Чужая любовь

Впервые он чувствовал, что ни он, ни зверь больше не принадлежали себе. Зверь хотел получить немного ласки ведьмы, а человек злился, осознавая, кто перед ним.

Девушка чуть отстранилась и отняла руку, на что у оборотня из груди вырвалось недовольное рычание, но приблизилась вновь и коснулась мужской груди чуть выше сердца.

– Я искала тебя, волк. Больше пяти лет видения вели меня к тебе. Теперь, когда раны больше не мучают, ты ведь чувствуешь? – она спросила, склонив голову на бок. – Я ощущаю, как твой зверь тянется ко мне, – произнесла она с восторгом и какой-то детской непосредственностью. – Познакомишь?

Эрил больше не принадлежал себе. Он принадлежал Лире – черноволосой ведьме с красивой улыбкой.

И с самой их первой встречи незнакомые до сих пор чувства принялись терзать и мучить оборотня. Отчетливая ревность, желание быть нужным и полезным, нежность, что захлестывала и стирала любые недостатки у истинной оборотня, любовь, больше похожая на болезненную зависимость, и обида."

"Эрил бесновался вместе со зверем, когда ведьма не обращала на него внимания, ссылаясь на занятость и полностью погружаясь в работу. В такие моменты он ждал, когда она закроет огромный блокнот, отложит ручку и позволит себя ласкать.

Оборотню казалось, что он давно забыл, что такое гордость, но ничего не мог с собой поделать. Уходил, в попытке доказать себе и богам, что он сильнее истинности. Но проходил день, два, за ними – неделя, вторая, и Эрил возвращался, ненавидя себя еще больше и сходя с ума от любви к Лире.

Тогда он вспоминал об обещании ведьмы и спрашивал:

– Когда ты поможешь занять мне место Альфы?

– Скоро, – отвечала ведьма, – совсем скоро. Дай мне еще времени.

Но вскоре все мысли о мести вытеснила другая – радостная. Лира носила его ребенка.

Эрил уже слышал биение маленького сердечка и ранее, когда Лера носила волчонка, и оно не вызывало никаких эмоций. Просто посторонний шум, к которому привыкаешь, как к тиканью часов.

Но слышать сердцебиение своего ребенка – совершенно другое. Ты прислушиваешься к частому стуку, и с каждым днем он становится отчетливей, и ты в голове рисуешь образ крохотного волчонка, а после гадаешь, кто же там. Сын или дочь?..

– Лира. – Эрил взволнованно ходил около просторного квадратного стола. – Ты пять часов на ногах, – сделал он замечание. – Тебе пора отдохнуть.

– Не волнуйся, – отмахнулась ведьма, переливая содержимое пузатой колбы в высокий медный ковш. – Мне нужна еще кровь, – не поднимая головы произнесла она. – Эрил, – позвала требовательней, не получив желаемого сразу. – Нужна сейчас, иначе мне придётся начинать всё сначала. А это ещё пять часов на ногах, – привела она весомый аргумент.