Я тебя прощаю. Чужая любовь

Лера осуждала и не понимала меня. Поморщилась, бросила взгляд куда-то в темноту, приоткрыла губы, намереваясь что-то сказать.

– Только не спрашивай зачем, – вспылил я.

– Не буду, – ответила она без обиды. – Расскажи, что же случилось дальше. Я очень хочу знать. Если ты не против.

– Дальше… – Я уставился в потолок. – А дальше мамы не стало. Отец продержался еще полтора года, ушел, попросив меня позаботиться о младшем брате. Оборотень редко выживает, лишившись пары.

Она так резко села, что я подскочил вместе с ней.

– Сколько вам было? Сколько вам было, когда вы остались без родителей? – Придвинулась ко мне.

– Семь.

– Какой ужас. Я тогда совсем ничего не понимаю. – Она эмоционально всплеснула руками. – Вы должны были держаться друг за друга. Я бы никогда не простила себя… Мама же пожертвовала собой! – Взглянула на детскую кроватку. – Я бы поступила точно так же, случись что с Артемом. – Ладонями промокнула набежавшие слезы. – Разве можно быть таким бесчувственным эгоистом, – ее мысли вновь переметнулись к Эрилу. – Не оценить жертву. Не прожить свою жизнь человеком.

– Брату казалось, что его недостаточно ценят и уважают в стае, – заметил я с горькой ухмылкой. – И он выбрал меня причиной своих неудач.

– Адам, – позвала Лера едва слышно. – Почему ты не рассказал мне раньше?

– Тебе мало боли?

– А тебе? – отзеркалила мой вопрос.

Я невольно улыбнулся.

– А ты бы мне поверила? – спросил я. – Ты совсем недавно говорила, что не веришь ни единому моему слову.

– Я ошибалась, – призналась она, глядя на меня исподлобья. – Спасибо, что рассказал. – Она поднялась на колени и обняла меня. По-дружески, едва коснувшись моей щеки своей и руками – шеи. Ее прерывистое дыхание щекотало. Несколько секунд, и Лера порывисто отстранилась. – Спокойной ночи, Адам. – Плотно завернулась в одеяло и легла набок.

Ну уж нет!

Я притянул девушку к себе. Прижал ее спиной к своей груди, лицом зарываясь в мягкие волосы на затылке.

Окаменела. Притихла. Повела плечом.

– Разреши, – я прошептал на ухо, касаясь губами. – Просто обнять.

Она едва заметно кивнула и не сразу, но расслабилась в моих руках.

Глава 26

Валерия

***

Меня всюду окружало тепло. Расслабляющее. Родное. Такое чувство возникает, когда я обнимаю сына."

"Но в этот раз в объятиях была я. Мужские руки окутывали меня. Горячие. Как и дыхание, что гладило лицо.

«Вот бы никуда не торопиться и не вставать», – подумала я, приоткрывая глаза.

Мне было так хорошо, что я забыла, где нахожусь. Забыла о фальшивом семействе Лотковых и празднестве дня рождения их дочери. Обо всем.

Чуть приподнявшись, я взглянула на спящего сына.

Объятия Адама не мучили меня, наоборот, я хотела прижаться плотнее. Но не делала этого. Все же стыд не давал полностью расслабиться.