Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Так что случилось? – Направила свет настольной лампы на нас.

– Ничего. Ай, больно."

"– Да я еще ничего не сделала, – фыркнула волчица и куда-то нажала, отчего я завыла в голос. – Одевайся. – Она отпустила меня. – Мы едем в больницу.

– Какую больницу? Не выдумывай, – я тихо постанывала.

– Я и не выдумываю. – Миа поднялась первой. – Синяк пошел вдоль пальцев, это нехорошо, – произнесла она уверенно и назидательно. – Возможно, перелом.

– Не говори глупости. – Я отмахнулась поврежденной рукой, изображая улыбку на губах. А самой же хотелось прижать кисть к груди и бережно ее баюкать.

Волчица шумно выдохнула, намекая, что заметила, как я скривилась от боли, и кивком указала мне на дверь.

– Тёма останется с Адамом.

Фраза поймала меня на выходе из спальни.

– Еще чего! – возмутилась я.

– А что ты предлагаешь? Взять волчонка с собой? В больницу? Ночью? – подруга беспощадно бросала один за другим веские аргументы. – Туда, где люди заразны?

Я задумалась.

– И я же правильно делаю, что не предлагаю Адаму возможность позаботиться о тебе? – победно добавила волчица.

Ну разве можно быть такой… изворотливой и хитрой? Конечно же, я меньше всего хочу сейчас находиться рядом с ним!

– Можно съездить утром, – предложила я свой вариант. – Не так сильно и болит.

– Нельзя.

В душе я рычала от отчаяния. Но мне ничего не осталось, как сменить ночную сорочку на спортивный костюм и второй раз за эту долгую ночь встретиться на пороге дома со старшим Лесманом.

Оборотень был обеспокоен, я читала в его глазах тревогу и волнение. Эти чувства из-за меня? Или я ошиблась, и он просто не рад, что ранним утром его вытащили из постели?

– Тёма спит. – Я протянула рацию радио няни. – Проснется не раньше восьми, но я думаю, мы вернемся к этому времени. Если нет, покорми его кашей. Пачку с кашей я оставила на столе, на ней есть инструкция.

– Я тебя понял.

– И не давай ему много сока.

– Боль сильная? – перебил меня Адам.

– Нет, – ответила я и продолжила: – Не разрешай себя бить ладошками и не давай тянуть за волосы.

В моей голове сформировалась четкая инструкция, и, если бы Миа дала мне чуть больше времени, я смогла бы ее написать на листочке. И не волноваться, словно обезумевшая мамаша. А мое состояние сейчас очень близко к сумасшествию. Да я впервые в жизни оставляла сына с чужим человеком! Еще я узнала, что мой умерший супруг был не тем, кем я его представляла. А его брат искусно изображал пренебрежение ко мне, довольно подло воспользовался неудачным моментом моей жизни и сейчас желает быть рядом. Все так и есть, я ничего не забыла.

– Лера, Адам не маленький, справится, – волчица торопила меня. – И сейчас существует сотовая связь. Ты всегда сможешь позвонить и узнать, как у твоих мужчин дела, – добавила она с легкостью.