Я тебя присвою

На последних быстрых толчках громко стонет. Я тоже. За ним. В момент наивысшего наслаждения мы единое целое. Без каких-либо условностей и ограничителей. Мы принадлежим друг другу.

Как же больно будет уходить… Сейчас это понимаю. И взять стараюсь по максимуму.

В ванной он снова овладевает мной. Жадно и жестко. Бесконечно касается руками и губами. У меня от этой дикой страсти сердце, как воздушный шарик, раздувается. Давит на ребра, все собой заполняет. Такими эмоциями душу сворачивает, каких я никогда не испытывала. А ведь мы не виделись всего лишь три дня… Что же я буду делать через три месяца?

После водных процедур Андрей, в своей привычной манере, без всяких предисловий и излишних церемоний ставит меня, наконец, перед собой на колени. Я ненадолго замираю, заворожено разглядываю скатывающиеся по его крепкому смуглому телу капли воды. Нет, я не передумала. Растягиваю процесс по другой причине. Хочу насладиться и запомнить момент нашего полного единения.

Потому что я перед ним на коленях. Сдаюсь ему. И мне это нравится. Вот, что самое главное. Кружит голову. Вихрем душу сворачивает. Искать смысл бесполезно. Я настолько поглощена им, настолько к нему привязана… Сейчас стираю последнее табу.

Обычно мне трудно выдерживать взгляд Андрея. Но в этот интимный момент сама глаза поднимаю и инициирую зрительный контакт.

Хочу видеть все его реакции.

Захватывает уже то, как он смотрит на меня. Пошло и одновременно ласково. Этим взглядом еще быстрее приближает меня к последней черте порока — сама беру его в руку. А до этого ведь не касалась. Андрей, случалось, тянул мою ладонь к паху, смыкал на члене и удерживал своей — я подчинялась. Сейчас же по собственной инициативе делаю это.

— Подскажешь, если сделаю что-то не так? С чего начать?

— Открой рот, — его голос такой хриплый и низкий, едва звуки различаю.

Правой рукой убирает от моего лица волосы, сжимает их в кулак на затылке. Левой — накрывает мои пальцы и без каких-либо колебаний направляет член в мои приоткрытые губы."

"«Обещаю глубоко не заталкивать… Сама возьмешь, сколько сможешь…»

Помню это пошлое заверение. Он его сдерживает.

Принимаю ровно столько, сколько могу. Торможу его, двигая ладонь ближе к головке. Ему, должно быть, тепло и влажно у меня во рту. Я так ощущаю: там пожар и усиленное слюноотделение начинается. Вкус раскаленной мужской плоти незнакомый, ни на что не похожий, но мне нравится. Зажмуриваясь на мгновение, непроизвольно свожу бедра, чтобы остановить возобновляющуюся между ног пульсацию.

— Не закрывай глаза, пожалуйста… Пожалуйста, Тата… — просит Рейнер. — Соси, девочка моя…

Да, сейчас именно просит. Грубый голос наполнен зависимой мольбой. Он наделяет меня ошеломительной властью и она мне очень нравится.