Я тебя присвою

Да так и стою, пока Рейнер не возвращается в спальню.

— Наташа…

— Я не хочу. Я не поеду. Мне страшно, — выдаю скороговоркой. — Это… из-за нервов! Я в последнее время много переживала и плакала… Просто нервы!

— Тата…

— Не поеду. Нет, — для убедительности головой мотаю. Слезы сдержать не могу. Их немного, но прорываются все же. Сбегают ручейками по горячим щекам. — Я устала. И хочу спать.

Андрей тягостно вздыхает. Долго смотрит, но я из-за застывшей пелены не разбираю, с каким посылом.

Свободнее выдыхаю, когда он отворачивается к окну.

— Доброй ночи. Требуется забор анализов, — ну вот, снова делает все по-своему. — Да, сейчас. С выездом, — дальше его, видимо, спрашивают, какие именно исследования нужно провести. Он перечисляет. Потом называет адрес. И коротко заканчивает: — Ждем.

Я хочу рассердиться, но понимаю, что слишком истощена даже для этого.

Рейнер, как ни в чем не бывало, проходится по спальне и садится на мою кровать.

— Что заказать поесть? — вновь в телефон смотрит.

— Я не хочу есть.

Он, наверное, голоден. Сорвался ведь из-за моего звонка. Знала бы, что после этого закрутится, не стала бы наяривать. Еще пару часов назад даже представить не могла, что увижу Андрея в ближайшие дни. И вот он сидит на моей кровати и рассуждает о том, что заказать на ужин.

Я тоже сажусь, но с другого края, и низко склоняю голову.

Господи… Неужели правда?

Он добился своего… А мне что с этим делать?

— От чего тебя тошнит?

— Ни от чего. Это просто совпадение.

— Хорошо. На какую еду возникает тошнота? Китайская, японская, итальянская кухни? На что? — терпеливо перечисляет.

— Ничего из этого… не буду.

— Что-нибудь традиционно русское?

— Заказывай, если хочешь.

Стараюсь не показывать, насколько боюсь.

Неужели внутри меня действительно растет новая жизнь? Ребенок Андрея? Что я чувствую, если допустить такую возможность? Злюсь ли на него? В некотором роде, конечно… И все же… Если это окажется правдой…

Не знаю, как реагировать.

Перед глазами возникает улыбчивая Ангелинка, и сердце с такой силой сжимается, что с губ срывается рваный вздох.

Еду привозят раньше, чем появляется медсестра, но Андрей заносит контейнеры в кухню и возвращается ко мне. Терпеливо дожидаемся вместе. Ломать комедию при посторонних мне по-прежнему неохота. Это при Рейнере я порой позволяю себе быть капризной и резкой. При посторонних веду себя сдержанно.

Медсестра быстро натягивает одноразовые перчатки и раскладывает на столике необходимые приспособления. Набирает кровь сразу в пять пробирок. Прячет их в переносной контейнер и без лишних слов выходит из спальни.

Слышу, как Андрей обменивается с ней какими-то фразами. Затем хлопает входная дверь, и вновь возвращается напряженная тишина.