Я тебя присвою

Еще не знаю, как жить без Андрея получится, но то, что не будет необходимости отбиваться от мачехи, уже послабление. Может, и справлюсь… Должна.

Саульские, как обычно, гостеприимно принимают. Юля много шутит, Рома в какие-то моменты ненавязчиво поддерживает, мы же с Андреем, не сговариваясь, большую часть вечера молчим. Стараюсь мысленно не ускользать, участвовать в беседе, но получается хуже некуда.

Камень к сердцу привязан. Оттягивает мышцу, причиняя острую боль. Мне только предстоит научиться терпеть подобное с улыбкой. Ведь, по сути, для меня это первое столь сильное душевное потрясение.

Потеряла голову. Впустила в сердце. Не смогла быть бесчувственной куклой. Сама не захотела.

— …Ну, прости, Ромочка, такая уж я есть — через колено не переломишь, — отбивает Юлька мужу.

Невольно усмехаюсь, наблюдая за ними.

— И это хорошо, — ровным тоном произносит Саульский. — У каждого человека должны быть принципы. Хуже, когда шатает из стороны в сторону.

— Шатает, как мне кажется, периодически каждого. Только ведь себя не перепрешь, — развивает мысль Юля. — Как ни пытайся, потом лезут эти принципы боком и требуют возмещения морального ущерба.

— Кровью смывать приходится, — добавляет Рома.

У меня от этого обмена опытом озноб по спине ползет, Саульские же совершенно спокойно сворачивают исчерпавшую себя тему и задают новый предмет обсуждения.

— Весной хотим на неделю в Европу слетать. Выбираем между Италией и Францией. Вы как? Не хотите? — интересуется Юля. — Знаю-знаю, вы, наверное, себе после свадьбы что-то запланировали, — я каменею, дышать перестаю. Плохо переношу вынужденную ложь, а сегодня и сам факт фиктивных отношений достигает апогея боли. — Но мы не раньше конца апреля планируем, да, Ром? — заверение мужа получает кивком. — Так как? Было бы круто! Я склоняюсь к Италии больше. Уверена, Татка, тебе там понравится! Архитектура, местный колорит, а какой там шопинг, м-мм… — увлеченно делится прошлыми впечатлениями.

Обычно все скользкие вопросы Рейнер берет на себя. Но сегодня молчит, не спешит меня выручать."

"— Надо подумать… — беру паузу, чтобы прочистить горло. — У меня ведь учеба, а у Андрея работа. Вы еще не знаете точных дат?

Зачем я это спрашиваю? Будто действительно что-то может получиться… Взгляд темных глаз, словно физическое прикосновение. Мурашками по коже. Видимо, Рейнер удивляется моему ответу не меньше меня.

— Предположительно с двадцать третьего по тридцатое апреля, — информирует Саульский.

Все еще избегая зрительного контакта, сдержанно киваю и спешу увести разговор в безопасное поле.

— Как это Ангелина согласилась провести вечер с няней?

Юля смеется и головой качает.

— Ой, эта маленькая мисс бывает такой пиявкой. Настоящей кровопийцей. Вообразила, что уже большая.