Я тебя помню

Просто дебил!

И ведь чуйка работала вовсю, кричала, что нехрен, не связывайся! А я?..

Крякает сигнал сообщения. Машинально открываю.

Смс от Кошелева. Он ничего не написал, ни одного слова, зато выслал фотографию с ВДНХ. Выставка современных хим лабораторий, и он, улыбающийся, показывает «викторию» двумя пальцами, а другая рука придерживает за талию мою лаборанточку. Катя голову втягивает в плечи, улыбается коротко. Чувствуется, что ей неловко и не особо приятно.

Я смотрю на эти пальцы на ее талии, которые потом обязательно переломаю, по одному, медленно…

И понимаю, что ничего не могу сделать. Поехать сейчас к ней, после того, как она сказала, что хочет побыть одна… А она не одна! Не одна!

Но, если я ей сейчас позвоню и предъявлю, то что это будет? Это может быть в равной степени пиздец или наоборот. Но для наоборот шансы слишком малы… И по телефону такие дела не решаются.

Надо лично.

Но лично невозможно, она взяла время на подумать.

И вот… Думает. А этот сучонок ей активно помогает…

Он бывает напористым, как, собственно, и я. А еще тварью, которая любит подразнить. Я же его убью. Просто убью.

Я смотрю на фотку и сжимаю телефон с такой силой, что трескается экран.

Глава 29

Глава 29

Когда заканчиваем с квартирой, уже вечереет. Мот с кисой предлагают поехать пожрать и потом в клуб, снять стресс, но я отказываюсь. Мне нужно машину отогнать от университета, да и нервы ни к черту. Постоянно тапаю на треснутый экран телефона, опасаясь увидеть новые сообщения от Кошеля. И даже не хочу думать, какими они будут. Кате пару раз набираю, но она не отвечает.

Я перестаю набирать, понимая, что, расстроенная и растерянная, она может просто заблокировать меня. И тогда вообще не будет и малейшего шанса оправдаться.

А потому в первую очередь, прежде, чем ехать за своей тачкой, я прусь в общагу, чтоб поймать Катю. Она уже должна вернуться, по идее. Вот и проявлю нахальство.

В конце концов, на языке тела у нас получается лучше… Вот и пообщаемся.

Я , конечно, хоть и не собираюсь признаваться, но однозначно накосячил. А, значит, буду все исправлять. Зализывать плохие эмоции, заменять их хорошими…

Фантазии на эту тему я прекращаю усилием воли. Не хватало еще с порога накинуться на обиженную девушку… Нет, сначала лаской, сначала нежно… Она должна простить, должна! В конце концов, презумпция невиновности! Не доказано, значит, не было!

Подхожу к ее дому, чувствуя четырнадцатилетним подростком, который пришёл к своей подружке, а она укатила с родителями на все выходные к бабушке в деревню. Почему пришло такое сравнение, не знаю, то ли где-то читал, то ли кто-то рассказывал.

И еще ярче становится это ощущение, когда стою у общежития, сунув руки в карманы, и смотрю на чёрный прямоугольник окна её комнаты. Ни огонька, ни проблеска.