Я тебя помню

И вуаля! Охуенная соска получится…

Я думал, что он так, чисто со мной поржать, а тут нифига подобного!

Все по-серьезному у мальчика!

Но вот нихера!

Почему-то даже сама мысль о том, что невзрачная лаборанточка может привлечь кого-то еще, дико бесит, настолько, что с трудом удается сдержаться и не впечатать в сальную морду Сереги кулак. Нехер пялиться! Не твое!

Я пытаюсь себя контролировать, но все равно ощущаю, как губы растягивает предупреждающий оскал:

— Куда смотришь, Кошель?

— А че такое?

— Это — моя девчонка.

Кошелев удивленно задирает брови, смотрит на меня:

— Что, серьёзно? — издевательски уточняет, хотя уже по лицу моему все должно быть более, чем понятно!

— Серьёзно, — киваю я без грамма усмешки. И в глаза смотрю, с давлением.

Но Кошелев почему-то не продавливается, хотя раньше всегда уходил от конфликта, рептилоид сраный.

А тут только брови еще выше задирает, чертит взглядом по скособоченной фигурке, возящейся с ключами от лаборантской, изучает пристально. Нарывается, короче, определенно.

— А она сама в курсе? — наконец, спрашивает он.

— Пока нет, — вынужден признаться я.

— Так о чём разговор? — с фальшивым недоумением тянет Кошелев.

— Так разговор между нами, — смотрю в упор. Пока смотрю. Но еще чуть-чуть, и…

— Кирсан, ты что, реально думаешь, что такая, как Мищенко, будет встречаться с мажором?

Его рожа кривится в ехидном изумлении, а я охреневаю.

Это с каких пор я мажор, блять?

И откуда такой снисходительный тон?

— Кирсан! — между тем, продолжает Кошелев, — твои бабы – «Эр два Си О» гидрофобизаторы.

Ах ты , сучара! Силикон, значит, мой уровень?

Подаюсь к нему, решая прекращать уже светскую беседу, но Кошелев кивает вправо, усмехаясь:

— Вон, кстати, идёт, трясётся желе.

Поворачиваюсь в указанном направлении, злобно сжимаю челюсть. Только ее тут не хватает для полноты картины, блять!

Про Окси ходят упорные слухи, что после школы и на первом курсе у неё была чёткая нулёвка на теле, то есть – доска, два соска. И тут к четвёртому — твердая, и наощупь в том числе, троечка, губы варениками…

Красотка, блять… Куда я смотрел???

— Никита, ну, котик! — издалека начинает кричать она, привлекая к себе внимание и

тем самым показывая, кто тут ее котик.

Я отслеживаю одним глазом траекторию ее приближения, параллельно в скором темпе дописывая задание и продолжая разговор.

— Мне плевать, что она ученая мышь. Моя, и всё. Я первым застолбил. Свали, нахрен.

— Так давай, Кирсанов, поспорим, к кому она потянется.

Вот ведь тварь! Ну какого хера?

— Никиточка, ну что случилось? — Окси добирается, наконец, до меня, подползает под локоть, мешая дописывать задание.

Демонстративно не обращаю внимания, додавливаю Кошелева:

— Нехрен спорить, будет по-моему.