Я тебя не помню

Возможно, Аверин вовсе не помогал Максиму, а лишь создавал видимость этого…

— Мне нехорошо, Глеб, — я пошатнулась, чувствуя слабость. Лицо Шведова до сих пор стояло перед глазами, а руки дрожали от волнения, как у пропитого алкоголика.

— Да, идем на улицу. Здесь жуткая духота. Вызовет он повторно тебя. Как бы ни так! Я разнесу их левую контору в пух и прах! Устроил самодеятельность!

— Осторожнее! — незнакомый мужчина случайно задел нас плечом, когда мы вышли на улицу.

Или не случайно? Я больше ни в чем не была уверена. Мне показалось, что незнакомец был чем-то похож на Динара. Или мне просто так хотелось думать, а я во всем готова была видеть какие-то знаки, потому что не представляла, как вернусь сейчас домой вместе с Глебом? А что если меня попросту использовали? Максим удовлетворил со мной в ту ночь свою похоть и желание, закрыл гештальт, переспав с женой врага, а что со мной будет дальше, ему теперь было наплевать?

Остановившись у машины, я не переставала озираться по сторонам и ждала, что кто-нибудь придет мне на помощь, но ничего не происходило.

— Садись! — раздраженно буркнул Глеб. — В чем дело?

Его телефон в пиджаке вдруг разразился звучной мелодией. Он взял его в руки, быстро взглянул на дисплей и тут же сбросил звонок. Но трель возобновились, когда мы забрались в салон.

— Да! — резко ответил муж и посмотрел по сторонам, выезжая с парковки на проезжую часть. — Мне сейчас некогда, говори быстрее.

Послышались несколько секунд тишины, но я сразу догадалась, что ему звонила Алиса, просто почувствовала это. Неужели решилась мне помочь?

— Твою мать! Да что за день сегодня такой? — Глеб ударил кулаком по рулю. — Что значит, не заметила? Это же человек, а не дорожный знак! Ладно, я не кричу. Сейчас позвоню Косте, он подъедет и поможет разобраться с этим вопросом. Нет, сам пока не могу. Хватит реветь. Черт! — снова выругался Глеб и тяжело вздохнул, а затем сбросил звонок.

— Зря не поехал. Я в курсе вашей связи.

Он повернул голову в мою сторону.

— А я в курсе, что ты звонила ей вчера и устроила разнос, обозвала шлюхой и наговорила гадостей, — он усмехнулся. — Все же екает что-то в груди насчет меня, Надя, да? Не ожидал от тебя такого… И едва сдержался, чтобы прямиком от нее не поехать к тебе, — он вдруг коснулся рукой моего колена и сжал его. — И против Шведова дала показания, даже несмотря на то, что следак вас нос к носу столкнул. В чем подвох, а?

— Наверное, в лекарствах, которыми ты меня пичкаешь. От них без конца хочется спать и во всем с тобой соглашаться…

— И все?

— Нет… Еще мной руководит страх, потому что от следующего удара по лицу я вполне могу уже никогда не прийти в себя.

Он крепко сцепил челюсти и убрал руку с моего колена.

— Ну, раз знаешь все про Алису, поедешь сейчас со мной на место аварии.