Я тебя поймаю

Иван Григорьевич степенно выходит из Мерса и, поморщившись, достает с заднего сиденья два пакета для мусора.

— Камуфло быстро снимайте, и в машину, — командует он. Выезжая на оживленную магистраль, бухтит о нашей безалаберности.

— Удалось узнать хоть что-то? Или просто по посадке прогулялись? — интересуется насмешливо, сворачивая совершенно в другую сторону. Медленно кружит по темным переулкам и останавливается около огромных кованых ворот.

— Куда ты нас привез, Иван Григорьевич? — напряженно крякает Асисяй.

— К себе домой. На вашу блат-хату лучше не соваться. Если клиент пожалуется в полицию, кто-нибудь да докопается, к кому приезжала скорая. Целее будете…

— Не думаю, что менты так сразу и кинутся, — поморщившись, чешу затылок. — Пока показания возьмут. Пока охрану и консьержей опросят…"

"— Ваш клиент женат на дочери Кузьмина, — вздыхает Бессараб.

— Певца, что ли? — ошалело глядит на него Асисяй.

— Нет, — обрывает Иван, щелкая пультом управления. — Нашего местного ментовского начальника. Я как узнал, сразу позвонил Артему. И сменил его на боевом посту. А скорую велел бросить в центре… Ее вот-вот должны объявить в угоне.

Наблюдаю, как в разные стороны медленно распахиваются огромные створки, и понимаю, что за малым не попался на пустом месте. Ярость моя перекрыла соображалку. Если б угодил даже на трое суток, хрен бы помог Тайке. А там… И подумать страшно.

— Спасибо, — киваю устало. — Поэтому Андрея не привлекли за погубленных лебедей.

— Наверное, но нам эти лебедя до одного места. Что удалось узнать? — сумрачно роняет Бессараб, взбегая на широкое крыльцо.

— Ну и замок у тебя, Иван Григорьевич, — хмыкает сзади Асисяй.

— Лиля тоже так говорила, — печально кивает Бессараб. — Кстати, сейчас нужно по скайпу на связь выйти. Она волнуется. И Арман. Витьке ничего не говорят. Он еще слабый…

— Да фигня какая-то! — вздыхаю я и, зайдя в дом, осматриваюсь по сторонам. Все вокруг под стать Эрмитажу. Мудреные завитушки, портреты, вазы… Кажется, сейчас выйдет государь-император, и придется поклониться ему в пояс. Но вместо царя-батюшки навстречу спешит дочка Бессараба.

— Ты нам как раз и нужна, — заявляю с порога. — Вспоминай, что Тайка говорила о Мюхене? Куда она там ходила?

Красивое личико вмиг становится задумчивым.

— Да никуда, — замечает плаксиво Лилька. — Наследство оформила. Встретила там кого-то из одноклассников и потом сразу уехала обратно в Париж. Арман ее вызвал.

— Давай, накрой поесть, — легко толкает дочку Бессараб. — Мама сегодня пироги пекла.

— Ага, сейчас, — начинает хлопотать Лилька, а ее отец ведет нас вглубь дома, в свой кабинет. Здесь цепляюсь взглядом за громоздкий камин, отделанный дубом. Мимоходом смотрю на расставленные на широкой полке фотки в рамочках.