Я тебя поймаю

— Когда?

Хочется вывалить старому другу последние новости. Про нас с Севой и про эти дурацкие покушения. Хотя, если знает папа, то и весь колхоз в курсе, включая председателя — дедушку де Анвиля.

— Сейчас, — совершенно спокойно заявляет Мишка. — Наш джет на летном поле. Мама прилетела со мной. Ждет тебя там. Поэтому допивай кофе, и едем.

— А? — пытаюсь возразить я. — Я тут не одна, вообще-то.

— Я в курсе твоего романа, — усмехается он. — Но ничего комментировать не буду. Уволь! — Поднимает руки, будто сдается.

— Нужно дождаться Севу. Он вышел на минутку, — замечаю я, стараясь не обращать внимания на иронический тон Мишеля. Мой родственник чувствует себя неотразимым, поэтому и разговаривает чуть свысока.

Со стороны Мишка кажется принцем, а я — нищенкой. Старые джинсы и куртка, в которых я сбежала из Пилюгино, вот основной мой гардероб. Плюс майка. В ней я рассекаю по генеральским апартаментам.

— Нет времени, — коротко бросает Мишель. Видимо, у него имеются точные приказы от отца и деда увезти меня прочь от Севы. Только он пока все карты не раскрывает.

— Почему такая срочность? — интересуюсь ехидно.

— Викто́р в больнице. В реанимации, — морщится Мишка. — Не хотел говорить тебе в людном месте. Мама второй день плачет. Поэтому никуда не вышла, зареванная.

— Что с ним? — выдыхаю испуганно.

— На обратном пути заразился этой новомодной заразой. Хлоя не сразу поняла. В Париже потерял сознание. Папа́, - делает ударение на второй слог, — подключил кого только можно. Легкие сильно поражены, но должны спасти. Сейчас нам всем нужно находиться поблизости, а не шарахаться по Москве.

— Хорошо, едем, — встаю, отодвинув в сторону тарелку с эклером и недопитый кофе. — Только я хочу дождаться Севу. Предупредить. И он должен рассчитаться за обед. У меня нет с собой денег.8b6e50

— Счет принесите, — кивает Мишка маячащему невдалеке официанту. — Сколько там? — морщится, доставая из бумажника платиновую карту. Прикладывает ее к терминалу.

Помогает мне надеть куртку в гардеробе и торопливо ведет к выходу. А я, как дура, оглядываюсь по сторонам. Гаранин, защитник хренов, куда ты пропал? Поговорил с отцом и пошел клеить какую-то телку? Или отбыл на тайное задание?

Сейчас, когда мой папа лежит под аппаратом ИВЛ, все это не имеет никакого значения. Только бы успеть… Остается только молиться, чтобы он выжил. Как я без него? Без его шумных разговоров, странных шуток и чуть хриплого голоса. Невозможно. Просто невозможно. Никак. Кто назовет меня спиногрызом? Кто обнимет и поддержит в трудную минуту?! Кто?!

Естественно, одна я не останусь. Есть мама и дедушка, Светка, Мишель и тетя Хлоя с девочками, моими единокровными сестрами. Но без отца осиротеем все мы, словно потеряем душу.