Я тебя поймаю

Вижу, как около ворот маячит охрана. И уже собираюсь заехать во двор, как мой взгляд падает на часы. Шестнадцать-тринадцать.

«Три минуты осталось, — проносится в голове непонятная фраза. — Всего три минуты!»

— Вон из машины! — ору как дурак, въезжая на заброшенный участок около дома. И как только Астон замирает на разбитом старом асфальте, выпрыгиваю сам и несусь к Тайке. Схватив за руку, тяну прочь. А услышав глухой хлопок, накрываю ее тело своим. Следом срабатывает основное устройство, разметая в хлам самую дорогую тачку в округе, древнюю хибару, примостившуюся неподалеку, и половину заброшенного старого сада.

Обняв Тайку, отползаю чуть в сторону. Помогаю встать. И сразу прижимаю к себе.

— Папа нас прибьет, — шепчет она, рыдая.

— Согласись, пусть лучше он, — глажу малышку по голове и тут же замечаю, как со стороны реки заходят двое.

— Тая, в укрытие, быстро! Юра, прикрой! Мать твою!

Охранник лишь хлопает по карманам, показывая всем и каждому, что безоружный.

— Чтоб тебе скиснуть, придурок, — цежу сквозь зубы. И прежде чем по нам начинают стрелять, успеваю затолкнуть Тайку во двор.

— Опускай ворота, сука-а! — ору второму охраннику. — Быстро в дом! Вызывайте подкрепление!

— У отца в кабинете сейф с оружием, — бурчит Тайка, забежав в дом. Кивает на широкий коридор, ведущий в жилые комнаты. — Нужно взять что-нибудь…

Арсенал Пахомова невелик. Парочка Беретток, один Макаров.

«Да, стареешь, Виктор Николаевич», — думаю с легкой усмешкой."

"Но выбирать не приходится. Хватаю Макарова, и он, как влитой, ложится в руку. Изумленно пялюсь на Тайку, прихватившую Беретту поменьше.

— А ты куда, малыш? — спрашиваю изумленно.

— С тобой пойду, — решительно заявляет она. — Папа научил меня стрелять.

— Да ну? — рыкаю негодующе. — Пукалку возьми, конечно. Но от меня далеко не отходи. Держись за моей спиной. Поняла?

— Ты пойдешь их убивать? — интересуется кровожадно.

— Ага, сейчас, — гляжу на нее раздраженно. — Я, по-твоему, псих, что ли?

— Но они же ворвутся сюда, — охает она. И только тут я понимаю, что моя любимая не вопит в панике. Не заламывает рук и не устраивает показательные истерики. Наоборот, собирается вместе со мной пойти навешать люлей обидчикам.

— Тая, — шепчу, обнимая ее. В порыве нежности чмокаю в макушку. — Мы никуда не пойдем. Здесь не Лессото какое-то и не Сомали. Наверняка уже вызвали полицию. Нам нужно только ее дождаться. Взять самое необходимое и свалить в Москву подобру-поздорову.

— Тогда оружие нам зачем? — спрашивает, не понимая.

— Если ворвутся, Тай. Перед приездом полиции положим на место. У нас нет разрешение на него.

— У папы все документы в порядке, — бубнит она.

— А сам папа где? В Антарктиде?

Косяк, конечно. Но с кем не бывает.

— Пойдем, осмотримся, — велю я.