Я тебя похищаю

Второй пришлось отрезать пальцы рук… Она очень сильно сопротивлялась. Хваталась за мою одежду, царапала лицо. Правда, на этом я не ограничился, и…

— Хватит!

Я не сразу поняла, что этот окрик принадлежит мне.

— Что хватит, Алёна? Мы ведь только начали… — выдохнул похититель и двинулся в мою сторону.

28

Взмахнув руками, когда пришлось вновь отступать, я с ужасом поняла, что падаю. С силой приложилась о землю, да так, что из груди весь воздух выбило, а в солнечном сплетении угнездилась тупая боль. Правда, она так же быстро отступила, как и вспыхнула внутри.

Проехав на спине несколько метров, я развернулась, двигаясь на чистых инстинктах. Сначала поползла на карачках, не понимая, где я, и куда направляюсь, потом попыталась встать, чтобы бежать в лес.

Знала, что здесь всё совсем не предусмотрено для того, чтобы спасаться бегством. Те же воронки от первой мировой, в которые запросто можно было свалиться кубарем и переломать позвоночник, да и попросту валежник. Стволы упавших сосен, болотистые участки.

— Алёна!

Я даже замерла, когда услышала этот голос. Сердце забилось ещё чаще, хотя секундой назад мне казалось, что это попросту невозможно.

— Беги, Марина, беги! — процедили в полуметре от меня.

Первый окрик принадлежал Ледову. Да, именно ему! И это был мой шанс на спасение. А вот второй… Этот спятивший урод действительно считал, что я — Марина?

Хотя, какое мне было до этого дело? Единственной целью стало спасение."

"Я помчалась, не разбирая дороги. Отсветы от фонарика психа высвечивали в темноте стволы сосен. Я лишь чудом не запиналась о то, что валялось в лесу. Бежала, куда глаза глядят… отмахиваясь от веток, которые порой стегали прямо по лицу. И понимая, что ещё немного, и дыхания не хватит, на каком бы адреналине я бы ни двигалась.

Что-то с силой ударило меня в плечо, я не устояла на ногах. Покатилась по земле, зажмурив глаза. Лишь только вспышкой в мозгу единственная мысль: а если налечу виском на какой-нибудь сук? Если отключусь? И тут же следом крохотная надежда — Глеб здесь, он придёт на помощь.

Когда удалось распрямиться и сесть, я уставилась в темноту ничего не видящим взглядом. Рядом раздавались звуки борьбы, слышались мат и дыхание, проникающее в лёгкие со свистом. А может, так дышала именно я?

Я инстинктивно попятилась назад — опираясь на руки и пятками обуви утопая во мху.

— Глеб! — крикнула я, когда угодила ладонью в какую-то влажную яму. — Глеб! Это ты?

— Беги! — прохрипел Ледов совсем рядом, и я вскочила и помчалась в ту сторону, откуда, как мне казалось, я и прибежала.

Пусть там было кладбище — плевать. Лишь бы выбежать на оживлённую трассу, лишь бы остановить машину и попросить о помощи.