Я тебя похищаю

Может, у Ледова тут какой-нибудь храм имени его покойной жены? Или вообще — комната-склеп, где лежит её бренное тело? Даже нервный смешок с губ сорвался, настолько вдруг неспокойно стало от картинок, замелькавших перед глазами.

— Кое-что — это что? — всё же спросила я шёпотом, на что дочь Глеба потянула меня за руку, понуждая подняться на ноги.

— Идём! — повторила она.

Мы покинули кухню и вышли в коридор. Маруся заозиралась, словно в шпионском фильме, после чего приложила палец к губам и скомандовала:

— Тише!

Это усилило мои страхи, но в то же время разбудило любопытство.

Пока мы с малышкой поднимались по лестнице на третий этаж, я успела убедить себя, что наверняка ничего страшного эту путешествие мне не принесёт. Вряд ли Глеб при наличии в доме маленького ребёнка обустроил то, что я успела нарисовать себе в фантазиях.

— Это здесь, — всё тем же шёпотом сказала Маруся, когда мы оказались перед дверью.

Вроде бы обычная дверь, одна из тех, что располагались по обеим сторонам коридора, но у меня сердце при виде неё застучало, как ненормальное.

— Ты меня только подсади, — продолжила девочка, указывая наверх. — Или сама достань.

— Достать что? — не сразу поняла я, когда воззрилась туда, куда смотрела Маруся.

— Ключ, конечно! — ответила она и добавила: — Подсадить сможешь?

Я сомневалась ровно долю секунды, за которую в голове моей пронеслось столько мыслей, что хоть караул кричи. И всё же пришла к выводу — если уж Ледов сделал так, что я оказалась запертой в его доме, пусть будет готовым к моему неподчинению и желанию узнать факты его жизни."

"Подхватив Марусю подмышки, я приподняла её над полом. Девочка оказалась на удивление лёгкой, а может, это в моих венах взыграл адреналин, потому я сама себе показалась очень сильной.

— Всё, взяла! — сказала она, и я опустила её на пол.

В ладошке Маруси и впрямь был зажат ключ, которым она очень быстра открыла замок. Распахнула дверь и я сделала глубокий вдох, когда оказалась на пороге комнаты, в которую мы с дочерью Ледова в данный момент проникали самым незаконным образом.

— Ты только ничего не трогай, — наказала мне Маруся, закрывая за нами дверь. — А если тронешь, клади обратно так же, как и было.

Трупов в комнате не оказалось, что не могло не радовать. Музея памяти — тоже. По сути, здесь было нечто вроде кабинета. Стол с компьютером, возле которого валялись кипы бумаг. Диван, оставленный возле него пустой бокал. Пепельница на подоконнике. Стеллажи, заставленные книгами, на которые я даже не взглянула.

— Что это? — спросила я у дочери Ледова, особенно не надеясь на вразумительный ответ.

— Я не знаю, — пожала та плечами. — Но папа часто запирается здесь. Кажется, изучает, как погибла мама.

Я решилась и подошла к столу.