Я тебя отвоюю

— Знаешь, что мне снилось сегодня? — Даша молчала с минуту, а потом снова вскинула на Стаса взгляд. Он, конечно же, не знал, поэтому мотнул головой, чуть поджимая губы. — Ты только не смейся… Глупости, но рассказать хочется, — а потом кивнул. Он любил ее глупости. Каждую. Начиная с той, когда пришла в дождь просить не жениться. — Как мы летаем… Никогда не снилось, а сегодня… Ветер подхватил, и мы… — Даша улыбнулась, сделала паузу. Видимо, воспоминания нахлынули, а вспоминать без слез она сейчас редко могла. Они и выступили на глазах. — Полетели. Высоко так… Не там, где вы летаете. А будто над горами… Там был холодный воздух и очень буйный ветер. Но совершенно не было страшно. Я кричала, ты смеялся. Нам было хорошо.

— Полетаем, Даш… — Стас ответил с улыбкой, потянулся пальцами к ее лицу, сгоняя сорвавшуюся слезу.

— Обещаешь? — она же задала вопрос с такой надеждой, что как-то сразу стало понятно — получить сейчас его обещание безумно важно.

Потому что… Она просит не об одном полете. Она просит жить. И он ведь когда-то сказал, что не может обещать то, чего у него нет. А если пообещает — обязан будет исполнить…

Стас сгреб Дашу в охапку, приживая к себе, уткнулся подбородком в темечко, с силой закрыл глаза…

— Обещаю.

* * *— Алло, Соня?

— Да. Слушаю, Вера…

Когда Софья Красновская увидела на экране мобильного номер матери Стаса — моментально напряглась. Хотя, говоря честно, в последние несколько месяцев расслабленность им всем только снилась. Слишком… Слишком это было сложно, а они — слишком не готовы.

— Извини, что беспокою, но ты давно звонила Даше? — слышно было, что Вера старается говорить спокойно, но голос то и дело подводит, интонационно сбиваясь.

— Утром звонила. Они планировали быть дома. А что?

— Я не могу дозвониться. Ни до Даши, ни до Стаса. Час уже звоню — они трубку не берут. И сообщения тоже не читают, — Вера выпалила на одном дыхании, Соня будто окаменела. Стояла на кухне своей квартиры, смотрела в окно… И не могла пошевелиться. Никогда не паниковала ведь, а тут… Моментом накрыло. — Ты слышишь? — ни слова вытолкнуть из себя не могла, хотя нужно было…"

"Нечеловеческих усилий ей стоило взять себя в руки, встрепенуться, прокашляться, вспомнить… Вспомнить, что ей не свойственно пугаться. Вообще. В принципе не свойственно…

— Слышу. Ты дома? — задать вопрос уверенным тоном.

— Да.

— Собирайся. Через пять минут выезжаем.

— К ним?

— К ним. Ключи не забудь.

Скинула, положила мобильный на стол, понеслась в спальню, проклиная воображение, которое почему-то отказывается рисовать в голове возможные варианты рационального объяснения того, что дети не берут трубку. Одевалась, чувствуя, как руки трясутся.