Я тебя отвоюю

Угодить хотел, а она…

— Д-да-ашка… — снова почувствовала руки на бедрах, горячее дыхание рядом с ухом, произнесенное уставшим голосом имя с заминкой… Он мог ничего не говорить, Даша и так все понимала — ему и жалко ее, и от слов своих он отказываться не готов. Да это и не нужно. Прав ведь.

Поэтому она поворачивается, поднимается на носочки, обвивает шею руками, тянется к губам, целует, закрыв глаза, зная, что он чувствует соль ее слез, отрывается, утыкается в шею, шепчет:

— Я буду стараться. Честно. Только и ты не молчи, пожалуйста.

— Я т-то-оже. Б-бу-уду. Ст-та-арат-ться.

— Я люблю тебя. Очень, — и пусть он стыдился, стеснялся, злился, что интонации пока слушаются не так, как раньше, что слова произносятся с постоянными запинками, а звуки иногда путаются, для Даши эти четыре слова подарили столько же счастья, сколько его первые шаги без сторонней поддержки, первые пробы игры на гитаре, первые чищенные собственноручно огурцы. Опять для нее.

Глава 38

Даша и Стас старались держать данное друг другу слово.

Обоим было сложно, для обоих это было преодоление, но оба понимали, что делают это в первую очередь не ради себя, а ради друг друга.

Даша вернулась в стоматологию, тоже пока не на полный день, но все же. Писала Стасу ежечасно. Он бурчал по этому поводу, но всегда отзывался — не имел права волновать ее чрезмерно.

Они провели совместные и отдельные беседы с психологом, который пусть пока только частично, но помог Даше справиться со сковывающим страхом. Не обнадеживал зря — ведь главный реабилитолог для вывернутой наизнанку души — это время, но дал возможность сначала позволить себе озвучить, а потом убрать с пути камни парализующего ужаса, которые мешали Даше двигаться."

"Следующий месяц стал для них куда менее трудным и куда более разнообразным. Стас снова сел за руль, первая поездка была для Даши крайне нервной, но с каждым разом становилось все легче. А еще все проще было верить, что они пережили, выкарабкались, отвоевали…

Он возвращался к нормальной жизни семимильными шагами, и для Даши это была самая главная награда.

Они по-прежнему находились в теснейшем контакте с Волошиными-старшими. Даша звонила Вере ежедневно, делая сводку успехов. Мать приезжала к ним по несколько раз в неделю, приказывала сыну «не бурчать взглядом» и устраивала допрос с пристрастием, а еще экзаменирование успехов.

В отличие от Даши, которая пусть стремилась к моменту, когда они и вовсе уже не вспомнят о случившемся, но с опаской относилась к любой попытке Стаса расширить свои же границы, Вера была в этом локомотивом.

Даша восторгалась смелостью женщины в этом плане и старалась брать ее в пример.