Я тебя отпускаю

Потом над чем-то смеялись, плакали, что-то вспоминали из детства и далекой общей молодости, вспоминали Валентининого деда и Марусю, тетку Клавдию, Нинину мать, Саню, Рининого отца. Перебирали события из жизни. Все у них было общее – детство, юность, молодость, зрелось. Смерть стариков, рождение Нининых детей – лучшая подруга была их крестной.

И тут опьяневшая Нина – а ведь не заметили, как уговорили бутылку водки, – принялась за Рину.

– Чё не рожаешь? Край уже, сколько тебе? Со-орок три? – пропела она. – Ну ничего себе, а? А выглядишь моложе! Поторопись, девка! Останешься ни с чем!

Валентина кивала:

– И правда, Ириш! Рожай. Это я тебе говорю, баба бездетная. У Нинки, – подбородком она кивнула на подругу, – хоть и сволочи дети, а ближе нет. Одна не останется. Будет кому в старости присмотреть.

– От кого рожать? – рассмеялась Рина. – Не от кого! Верите, девушки, вот ни одного кандидата! Ну не искусственное же оплодотворение делать!

– Не, не искусственное, – тут же согласились «девушки», – зачем? От живого мужика надо, от теплого, тогда и ребенок получится хороший, здоровенький!

– Так нету, – веселилась Рина, – живые есть, а вот с теплыми плохо!

– Не тяни, – сурово припечатала Валентина. – Мы с тобой не шутки шутим, все на серьезе.

– А растить его кто будет? – посерьезнела Рина. – Я же одна. Ни мужа, ни родителей. Как поднять? Нет, на няньку, конечно, я заработаю, но это не выход – рожать, чтобы растил чужой человек."

"– Не выход, – согласились подруги, – совсем не выход. И как доверишь? Нет, не годится!

И тут Валентина всплеснула руками:

– Ой, девки! О чем вы? А я-то на что? Здоровая и свободная! Чем мне заняться? Родишь и привезешь, слышишь, Ир? А тут-то, на воздухе и на парном молоке, такого хлопца тебе выращу – закачаешься!

– Валентина, – улыбнулась Рина, – спасибо, конечно. Но… Родить и сдать вам? Как-то нелепо вроде бы. И, кстати, почему хлопца? А если будет девица? – Рина попробовала отшутиться, грех было обидеть человека в таком светлом порыве.

А та все приняла всерьез:

– Девка? Да нет, пусть будет парень! Александром назовем, в честь деда! – Валентина расплакалась. Над столом повисла неловкая тишина.

Все были смущены, и похмелье как рукой сняло – будто и не было.

Валентина улыбнулась сквозь слезы:

– Ну пусть хоть девка! Хоть кто. Своя ведь, родная!

Рина проглотила комок, застрявший в горле.

Ситуацию разрядила Нинка:

– Ой, девки! Додумалась. Ты, Ир, от Пашки роди! А что? Он бугай здоровый, молодой! И красивый к тому же, не алкаш, между прочим. И на тебя заглядывается – я что, дура? Не вижу? Нет, правда! Ребеночек-то получится, а?!

Обалдевшая Рина хлопала глазами.