Я тебя отпускаю

Как она держалась, господи! Бледная до синевы, исхудавшая и обессилевшая, уже почти неходячая, лысая от химии, она продолжала шутить и смеяться, поддерживать всех.

Только однажды она расплакалась.

– Ринка, о себе не думаю, честно. Со мной все понятно. И веришь, я это уже приняла. Но вот Митька и Игорь… Нет, я тоже все понимаю. Митька уже, слава богу, не маленький. А Игорь… Игорь, конечно, тоже. В смысле, переживет. Устроит свою жизнь, во вдовцах не задержится. Хороший ведь мужик, таких мало. Подберут без задержки. И все-таки… Жалко мне их, бедные мои, бедные парни! Пока придут в себя…

Рина держалась недолго – плакали вместе, держась за руки. Рука у Маргошки была невесомой, почти прозрачной, прохладной и хрупкой, как у ребенка. Казалось, сожмешь посильнее и, не дай бог, сломаешь.

А через три недели после этого разговора Маргошка ушла.

* * *Утро было ясным, но немного прохладным.

Рина с неохотой выбралась из постели, натянула на себя теплые вещи и поставила чайник. Кажется, Валентины не было дома.

Выглянула в окно – та кормила кур. Рина сделала яичницу, нарезала хлеб, заварила свежий чай и накрыла на стол.

Валентина появилась через минут пятнадцать. Увидев «сервировку», всплеснула руками:

– Ох, молодец, Иришка! Разбалуешь ты меня! Ну что? Полегче тебе?

За завтраком Валентина сказала:

– Через четыре дня девятины. Конечно, соберется народ. И снова станем поминать Санечку. Выходит, надо ехать в город за продуктами и готовить стол. Мишку просить не хочется – на автобусе доберусь. А там, может, такси возьму, тогда совсем хорошо. – Потом внимательно посмотрела на Рину: – Ты сегодня домой?

– Да. Чувствую себя вполне прилично – благодаря вам. Хотела позвонить Мишке вашему, может, сподобится и подвезет? А заодно и вас в город подкинет. Вот и проблема решена, верно?

Валентина кивнула:

– Попробуй. Получится – и меня прихватишь, не откажусь.

Она тяжело поднялась со стула и, не глядя на Рину, поспешно стала убирать со стола.

Рина вышла на крыльцо. Окончательно поднявшееся солнце припекало по-летнему. Пахло сеном и влажными листьями. Рина подошла к яблоне и сорвала забытое яблоко. Оно было холодным, будто из холодильника, и, как ни странно, очень твердым.

Рина поднесла его к лицу, и от восхитительного, ядреного, свежего аромата у нее закружилась голова. Она надкусила яблоко, и оно брызнуло спелым, кисловатым соком.

Рина подошла к калитке."

"По дороге, погоняя черную, в белых кляксах, корову, прошла баба в кирзовых черных сапогах и огромном, с чужого плеча, ватнике.

Увидев Рину, баба приветливо махнула рукой.

Рина помахала в ответ.

Валентина вышла на крыльцо.

– Собралась?

Рина кивнула.

– А я пойду до Нинки. Может, поедет со мной? Поможет. Вдруг машину обратно не найду?

– Пойду звонить вашему Михаилу.