Я тебя отниму

Бутылка вина была выпита, часы показывали полночь, а мы всё никак не могли наговориться и уснуть. Ощущение, что эта ночь, возможно, последняя совместная за долгий предстоящий период, давила на обоих. Мы ловили каждое мгновение, дорожили каждой минутой рядом. Пока можем…

Невольно опять покатились слёзы, прямо на грудь Вадима. Не успела их поймать, да ещё и носом громко хлюпнула.

– Эй, – мягко пожурил он меня. – Ну прекращай. Слезами горю не поможешь. Тем более, мы ещё не знаем завтрашний исход дела.

– Я не могу не плакать, когда думаю о разлуке с тобой, – прижалась к нему котёнком.

– Какая-то ты плаксивая стала в последнее время, – гладил он меня большой ладонью по волосам. – Попей, что ли, что-то успокаивающее. Я не хочу знать, что ты постоянно на нервах и слезах. Вон, и на работе, устаёшь так быстро, потому что постоянно плачешь. Я тебе не разрешаю, ясно?

– Чего не разрешаешь? – не поняла я и заглянула в синие глаза.

– Плакать. Я муж твой будущий, или кто? Не разрешаю лить по мне слёзы, понятно?

Вдруг стало смешно.

– Понятно, понятно, мой Господин.

– Вот не будешь слушаться – я тебе такого Господина покажу, что пожалеешь, что такая непослушная девочка!

– Вот как? – мягко пробежалась по крепкому торсу пальчиками. – Это интересно… Пожалуй, я даже покосячу немного, чтобы узнать больше о твоих наказаниях.

Дошла до линии боксёров и нырнула в них рукой. Сейчас я покажу тебе, кто у нас тут рулит, Вадим!"

"Глава 62"

"Приговор был вынесен в одно заседание. Все материалы на руках, тянуть нет никакого смысла. Вадиму присудили четырнадцать месяцев колонии общего режима. Хотели дать больше, но адвокат в прямом смысле этого слова отстоял его. Он сказал нам, что они подадут прошение, и Вадик отсидит лишь пол срока.

Я никогда не забуду синие глаза, устремлённые на меня, когда его уводили из зала суда. Они ещё долго будут снится мне ночами. Тяжело ли это? Очень. Ноги и руки будто деревянные. Еле вышла в коридор и подошла к окну, пытаясь справиться со слезами, сжимающими горло и стягивающие болезненым спазмом лёгкие.

– Ты будешь его ждать? – услышала я за спиной голос Аллы. – Ему всё же придётся сидеть.

Обернулась. Женщина тоже тихо плакала, утирая уголки глаз платочком.

– Для меня это ничего не меняет. Я буду ждать.

– Дождись его, – сказала она негромко. – Он живёт этим, что вернётся к тебе. Это сил придаёт сыну. Не предавай его.

– Я не предам Вадима. Я его люблю, – твёрдо ответила я. – Как бы вы не думали обо мне.

– Я уже ничего не думаю, – нервно комкала она платок в руках. – Всё так повернулось… Не до обид. Он будет ждать на свидание и тебя, и меня. Я не буду сейчас требовать что-то для себя, сын важнее. Позвонить тебе, когда разрешать его повидать?

– Да. Пожалуйста. Я поеду, – закивала я.

– Номер прежний? – спросила она.