Я тебя ненавижу

Обняла себя руками и поняла, что в кармане куртки телефон, обрадовавшись, достала его. Все деления были прозрачными, сигнала не было, связи не было, телефон в лесу бесполезная игрушка. Засунула его обратно. И всё равно сейчас здесь одной не было так страшно, как наедине с Кириллом. Подумаю о своей глупости потом, сейчас надо выбраться к дороге.

Как жаль, что я пропускала все уроки ОБЖ в школе, мои никудышные навыки ориентации на местности и топографический кретинизм сегодня могут стоить мне жизни. Ничего не оставалось, как просто брести вперёд. Мысленно рисовала карту того места, где могла сейчас находиться, вспоминая наш лагерь, пытаясь откопать в памяти хотя бы что-то, что поможет сориентироваться в пространстве. Мы не заезжали далеко в лес, и где-то неподалёку должна быть дорога, если, конечно, когда я бежала, не выбрала обратное направление, в глубь чащи.

Чем медленнее шла, тем холоднее становилось, к тому же начинало темнеть, а я еле переставляла ноги и уже теряла надежду выйти хоть куда-нибудь, думая лишь о том, что тренер заметит мою пропажу и отправит на поиски. В конце концов когда-нибудь меня найдут, и надеюсь, Кирилла среди поисковой группы не будет. Интересно, а тренер считает Кирилла хорошим мальчиком? Этот вопрос вдруг остро резанул сознание. Может, оттого, что Клим никогда не пытался быть хорошим, вёл себя порой как грубое животное, и в то же время он был честен со мной, ничего не обещал, а Кирилл же, наоборот, сколько я его знала, на людях был вежлив, обходителен, и в то же время я чувствовала, что с ним что-то не так, но не могла понять, что же в нём меня так настораживало. Его глаза мне всегда казались слишком холодными, я не могла распознать эмоций, которые он испытывает.

Где-то впереди услышала знакомый звук, какой издают огромные фуры. Там дорога. Гудок фуры был далеко, и я надеялась, что это не плод моего уставшего сознания, не слуховая галлюцинация."

"Вскоре я действительно вышла к дороге. Рядом не было никаких опознавательных знаков, а идти по загородной трассе было чертовски страшно. Не хотелось, чтобы кто-то завершил то, что начал Кирилл. Потом, могу представить, как я сейчас выгляжу.

Вновь посмотрела телефон, появилось одно деление, а заряд близился к концу. Не стоило так часто проверять связь. Я знала только одного человека, которому сейчас могла позвонить, и очень надеялась на то, что, как бы безразлична я ему ни была, он мне поможет.

Клим взял трубку сразу.

– Алёна?

Я молчала, чувствуя, как к горлу подступают слёзы, не зная, что сказать, как попросить о помощи.

– Клим, – едва сама слышала свой сдавленный голос.

– Алёна, что случилось, где ты?

– Не знаю, – смотрю на дорогу, прислонившись к дереву, не понимая даже, как объяснить, где нахожусь.