Я тебя ненавижу

Не получалось у меня с ними дружбы, между мной и остальными, менее успешными спортсменами нашей тренировочной базы, стояла стена моих успехов. Да, я отлично понимала, что всегда найдётся кто-то более физически одарённый, талантливый, удачливый. Но сейчас я оставалась одной из сильнейших гимнасток страны, и это всё меняло.

Да, мне нравилось быть лучшей из лучших, находиться в центре внимания, слышать аплодисменты. Не только потому, что я была тщеславной, хотя, наверное, в какой-то степени так и было, ведь в нас с детства закладывают нацеленность на победу. Если нет стремления быть первым – в спорте нечего делать. Но по большей части потому, что я получала колоссальную энергию на соревнованиях, она питала меня, наполняла силой, и, стоя на пьедестале, я испытывала ни с чем не сравнимые ощущения. Адреналин в моей крови зашкаливал, превышал все допустимые пределы и дарил дикое удовольствие. Кто-то ищет его в прыжках с парашютом, быстрой езде, опасных видах спорта, а я там – на соревнованиях, на помосте. И сейчас, будучи травмированной, у меня возникала мучительная ломка по этому чувству. Гимнастика была моим наркотиком, поэтому я так стремилась восстановиться и вернуться.

– Видела твоего парня вчера в «Солярисе», – растягивая слова, начала она, упоминая о самом популярном в городе ночном заведении, – с какой-то моделью.

Сердце болезненно сжалось в груди от этой новости. А чего я ждала, что он, как меня, проводит до двери или попьёт чай вместе с бабушкой и пожелает спокойной ночи?

– Мне так жаль, что вы расстались, – продолжила она, не обращая внимания на моё молчание, – этот красавчик, конечно, не мог бы долго быть с такой, как ты. Но ты не расстраивайся, для тебя же самое главное – тренировки.

Я поморщилась, продолжая смотреть в окно, чувствуя, как она покидает соседнее кресло. Мне хотелось ответить что-то острое, колкое, в голове крутились подходящие фразы, да только к чему злить её сильнее, чем она уже была, больше она ненавидеть меня тоже уже не сможет.

Уже стоя в проходе, Катя приблизила ко мне своё лицо, заглядывая в глаза, и прошептала, так что нас больше никто не слышал:

– И, кстати, на твоём месте я бы держалась подальше от Кирилла.

Подняла удивлённо бровь, не ожидая подобного спича от неё. Около года назад их часто видели вместе, но долго это не продлилось, а сама Катя больше даже не смотрела в его сторону.

– Ревнуешь?

– Предупреждаю, – произнесла она, прежде чем удалиться на своё место.

Пожалела, что поехала со всеми. Противное сосущее чувство появилось где-то под ложечкой. Если бы не Клим, ни за что бы и не согласилась, да только сбежать хотелось, скрыться от себя самой.