Я тебя ненавижу

Я делала вид, будто мне совершенно безразлично его присутствие в доме, и даже когда он, уже приняв приличный вид, разместил свой ноутбук напротив меня, решившей продолжить подготовку, я смолчала, лишь бросив короткий взгляд на логотип, украшавший крышку устройства. Вот уж интересно, какими такими важными делами мог заниматься этот мажор на моей кухне. Может, выбирает новую машину в гараж или будет рассматривать картинки из журнала «Плейбой»? В какой-то момент мой игнор достиг высшего пилотажа, и я забыла об его присутствии, погрузившись в учебники, которыми обложилась словно щитом. До экзаменов оставалось мало времени, а потому продолжила штудировать подготовительные материалы.

– Нам скоро выходить, – прозвучало предупреждение от Клима.

В городе был другой физиотерапевт, и я несколько боялась новых занятий. Меня не страшила боль, я опасалась непрофессионализма, который может привести к потере функциональности ноги. Знала, что период реабилитации самый важный, каждый день – это либо возможность вернуть себе подвижность, гибкость полностью, либо откат назад."

"Разработкой голеностопа я занималась так же фанатично, как и подготовкой к соревнованиям или экзаменам. Время в специальном тренажёрном зале, где проводились занятия, для меня шло мучительно долго. Непосредственно с врачом я работала не больше часа, всё остальное время методично разрабатывала ногу самостоятельно, вспоминая то, что показывал врач в клинике и нынешний доктор. В первые занятия меня навещала мой тренер, тоже знавшая немало о подобных травмах, и показала пару приёмов для растяжения атрофированных мышц и связок. Каждое новое, непривычное с момента аварии движение в суставе приносило дикую боль. Порой силы меня покидали, я падала, задыхаясь от острых колючих ощущений, но вновь вставала и продолжала, зная, что нет времени себя жалеть.

Физиотерапевт из Москвы постоянно мне писал, просил отчёта. И я понимала, что его интерес скорее не врачебный, а мужской, но меня это не смущало, пока я могла пользоваться его знаниями. Ради них я могла бы даже согласиться сходить с ним на свидание, хотя с трудом могла вспомнить, как он выглядит.

Клим был упорен и методичен, ежедневно забирал меня из дома к врачу и возвращался обратно. Я никак не могла понять, почему он ещё не бросил со мной возиться, чего хочет добиться своим поведением? Впрочем, его упорные попытки разговорить меня только подстёгивали во мне любопытство узнать, сколько же он может так продержаться. Да, я не была милой и доброй девочкой.

Вечером того дня, когда я обнаружила его на своей кухне, позвонила старшей сестре по скайпу. Мы списывались каждый день, она очень переживала не столько за мою ногу, сколько за эмоциональное состояние.