Я тебя ненавижу

Он не заставляет меня до выхода на помост давать интервью и отвечать на вопросы журналистов, а я после исполнения программы даю отчёт только о пройденном этапе, но отказываюсь отвечать на вопросы о том, что я думаю про соперниц или свои шансы.

Моей целью было абсолютное первенство и призовые места на отдельных снарядах. Я реально оценивала свои возможности и могла взять золото в финале на бревне и брусьях.

Наша команда не была сильнейшей на этих состязаниях, поэтому, когда мы кое-как прошли квалификационный этап и не стали первыми в командном зачёте, мало кто был удивлён.

– Алёна, вы надежда России на этих соревнованиях, по результатам квалификации – сильнейшая гимнастка сборной, как вы думаете, есть ли шанс стать призёром?

Глаза на секунды ослепляет свет камеры. Меня поймали репортёры сразу по результатам командного многоборья. Про себя мне оставалось только горько усмехаться тому, как быстро меняется мнение общественности. Ещё вчера я была «девочкой на замене», а сегодня уже надежда сборной.

– Я не даю оценок, всё покажут выступления.

Мой голос сух, на лице ни одной эмоции, и я знаю, что завтра в газетных очерках об Олимпиаде напишут о стервозном характере спортсменки, которая никогда не улыбается.

– Алёна, а почему Вы всегда в бейсболке «СКА», а не в бейсболке сборной?

Этот вопрос был одним из самых популярных после вопросов о моей личной жизни. Сначала Данилевский очень злился, видя, как я упорно не желаю её снимать, что неизменно приводило к скандалам. Всё руководство требовало, чтобы мы с ног до головы были в фирменной форме сборной. Я объясняла, что надеваю её на удачу, а спортсмены довольно суеверные создания, поэтому в итоге он всё же отцепился от меня, махнув рукой со словами, что хорошо, хотя бы это бейсболка российского клуба.

– Она приносит мне удачу, – из раза в раз отвечала я журналистам. Сказать правду на камеры, что она принадлежит моему любимому, и я обещала ему все мои победы, после того что я сделала, было бы верхом лицемерия.

Из-за этого интервью все упорно писали, что, вероятно, мой молодой человек – член хоккейного клуба «СКА». Не знала, смотрит ли Клим мои выступления. Почти не сомневалась, что нет. Каждый раз, когда читала подобного рода сплетни, мне становилось дурно. Впрочем, сам Клим вряд ли уже будет думать обо мне хуже. Да и не думает, скорее всего. Выжег мой поступок из его сердца всю любовь. Наверное, так лучше, я жить не могу без него, но, может, у него получится?

Последнее время у меня возникали проблемы со сном. Несмотря на это, мои тренировки не стали проще или легче, а моё лицо встречалось с поролоном в гимнастическом зале чаще, чем с подушкой. Я думала, если вымотаю себя до предела, то времени на самоистязание не останется. Но мозг работал по каким-то своим правилам.