Я тебя ненавижу

Слова мужчины вызывают острую обиду, ведь он наверняка слышал об аварии, знает, как давно я не тренировалась в полную силу, но я тут же решаю избавиться от этого чувства, ведь он прав. Я действительно сейчас непозволительно слабая.

– Я знаю, сделайте меня сильной.

Кому-то в этот момент я могла показаться дерзкой или бросающей вызов, но сама я так не считала. В глазах мужчины блеснул интерес, и на долю секунды я увидела подобие улыбки на губах, которая быстро испарилась.

– У меня уже есть ученица, – и удалился в туман.

Смотрю на своего тренера в растерянности.

– Ну а кто сказал, что будет легко, – пожимает Сумина плечами.

Одна изматывающая тренировка сменялась другой. Моё расписание было настолько жёстким, что я едва находила возможность сходить в туалет. Утром пробежка для развития выносливости и небольшая тренировка перед занятиями в университете, затем пары, на которых я одновременно пыталась бороться со сном и усваивать материал. Если Клим был в городе, он забирал меня у входа в университет и отвозил на базу. Пожалуй, эти двадцать минут в пути были единственным временем, которое я могла уделить ему, а дальше тренировки до глубокого вечера.

Иногда я вырывала один выходной на неделе, и мы проводили его вместе, и всё равно часто мои мысли были заняты другим мужчиной – Данилевским. Клим знал, как я переживаю, что он не обращает на мои старания никакого внимания, я рассказывала ему всё происходящее в зале, правда, мои истории не отличались насыщенностью."

"Если быть совсем честной, то я находилась на грани истерики от того, что в своих планах по завоеванию интереса Сергея Архиповича Данилевского я не продвинулась ни на гран, мои нервы были ни к чёрту, я очень переживала, что могу не попасть в сборную на предстоящие соревнования.

Однажды, когда я хотела обсудить с тренером свою программу и направлялась в тренерскую, стала свидетелем разговора Суминой с Сергеем Архиповичем обо мне.

– Серёж, да пойми ты, несмотря на травму, Алёна – единственный реальный претендент на золото, – яростно отстаивала меня тренер.

– Нет, это ты пойми, Таисия, что с такими травмами, как у неё, не выигрывают олимпийское золото, я видел её ногу, у неё там пластина на всю щиколотку. Не выдержит она моих нагрузок. Зачем мне ученица, которая будет потом жаловаться, что у неё болит нога? А она будет у неё болеть!

Не стала больше слушать, как они ругаются, потому что тон у обоих был повышенный. Действительно, слова Данилевского не так далеки от истины. После долгих тренировок нога болела, ныла, порой отекала, но никогда это для меня не было основанием для того, чтобы завершить тренировку. Эта боль стала для меня привычной, шла фоном к каждодневным занятиям.