Я тебя ненавижу

Будто до знакомства с ней ни одна девушка не вызывала во мне эмоций, потому что я все берёг только для неё."

"Порой мне казалось, что Алёна – это лёд, а я пламень, который готов её растопить. Я касался её и видел, как железное спокойствие покидает девушку, она словно оживает, выбирается из панциря на свет и начинает дышать. Уставшая после учёбы и тренировок, она приникала ко мне все телом и также жадно отвечала на мои поцелуи, с той же алчностью просила ещё и ещё, пока я не чувствовал, что схожу с ума от болезни, носящей её имя.

У меня не возникало желания поторопить её, несмотря на то, что я поклонялся ей как божеству, желал и мечтал войти в тело. Вместе с тем я получал мазохистическое удовольствие от того, что мы каждый раз оттягиваем близость. Меня спасали только фантазии о ней и правая рука.

В один из зимних вечеров середины января, в тот самый день, когда мне исполнилось двадцать два года, я предложил ей выпить со мной шампанского, правда, не сообщил, в честь чего. Мне не хотелось никого видеть и слышать в этот раз кроме неё, поэтому, когда она пришла, я отключил телефон, так и не приняв поздравления.

Алёна ушла с тренировки пораньше, что давалось ей с огромным трудом, отдыхать она совсем не умела, и мне стоило больших усилий получить этот вечер для себя.

Не знаю, откуда вообще у меня находились силы быть таким понимающим и терпеливым. Она могла делать со мной что угодно, хоть в узлы завязывать, потому что мы виделись так редко, что ради тех мгновений, когда она была рядом, я готов был отдать что угодно. Только вот не пользовалась этой возможностью.

– Я не пью алкоголь. Совсем, – тихо произнесла, когда я передал ей бокал. Она взяла его, посмотрела на пузырьки и поставила на стол.

Скажи эти слова она не так отстранённо, я, может быть, не обратил бы на них внимания, но её поведение дало понимание, что за ним кроется.

– Думаешь, от одного бокала завтра упадёшь с бревна?

Она качает отрицательно головой.

– У меня мама была алкоголичкой, не хочу рисковать, вдруг это семейное.

Алёна произносит эти слова, глядя мне прямо в глаза, и я догадываюсь, что ей важно понять мою реакцию. Нет, я, бесспорно, догадывался, что бабушка не в капусте её нашла, строил версии о том, что родители попали в аварию или произошла ещё какая-то трагическая случайность. А ещё в моём представлении дети алкоголичек не становились чемпионками мира по спортивной гимнастике. Я навесил на девушку ярлыки, полагая, что единственная драма, случившаяся в её жизни, была связана с моей личностью.

Притянул её к себе, не зная, требуется ли ей утешение или это мне необходимо унять её страдание, потому что я видел его в её глазах. Она смотрит на меня так, будто после сказанного ожидает, что прогоню её.

– Расскажи, – прошу я.