Я тебя не знаю

— Евгения?

Медленно обернулась, глядя в наглые голубые глаза и поправляя ремешок сумки на плече. Больше всего я сейчас не хотела, чтоб она поняла, как мне больно и как я нервничаю.

— Евгения Павловна. А мы знакомы?

Она жует жевательную резинку и осматривает меня с ног до головы. Может быть, мне стоило начать нас мысленно сравнивать, но я не стала. Зачем? Если и так понятно, что сравнение для меня не лестно. И она это тоже поняла, потому что волосы поправила и усмехнулась.

— Евгения Павловна, я знакома с вашим бывшим мужем, — она так подчеркнула бывший, что я невольно вздернула одну бровь, глядя в аккуратно накрашенные голубые глаза Алины. Я думаю, это именно она. Похожа на ту, что я видела на фото в его телефоне.

— Бывшим? Или у вас неверная информация, или вы меня с кем-то спутали.

— Не спутала, — видимо ей надоело вести со мной светские беседы и играть в словесные шахматы, она либо не умела, либо не хотела, — где Кирилл?

Внутри появилось неприятное чувство — я очень надеялась, что эта курица не заходила к нам домой и не беспокоила моих детей.

— Понятия не имею. Я за ним не слежу.

— Не хочешь спросить, кто я такая?

Она преградила мне дорогу, когда я попыталась снова обойти ее и зайти в подъезд.

— Нет. Не имею ни малейшего желания.

— Я его женщина. И все это время он жил со мной. Ушел от тебя и жил со мной. Не знаю, какого черта произошло, но уверена, ты держишь его насильно!

Я улыбнулась уголком рта, чувствуя, как зашкаливает адреналин, и как сильно хочется вцепиться ей в лицо… И от боли сердце уже не просто сжимается, а оно превращается в камень изо льда и тут же нагревается в кипяток только от мысли, что эта дрянь говорит правду.

— Разве мужчину можно удержать насильно?

— Что ты придумала? Опять прикрылась детьми? Или на этот раз придумала, что тебе опять нужны деньги? Ты и так его оставила ни с чем. Он ко мне с одним чемоданом пришел!"

"С каждым ее словом мне казалось, внутри все опять начинает замерзать. И дыхание учащается от невероятного усилия не сорваться, не укатиться сейчас в истерику, не уподобиться ей. Этой молодой дуре с округлившимися глазами и скривленным ртом с явно силиконовыми губами. Размахивает руками у меня перед лицом, а мне хочется ее за патлы схватить и припечатать о капот её машины. И в голове щелкает… жил он с ней. Спал каждую ночь. От меня ушел к этой… и ни черта это не в прошлом. Это было всего пару месяцев назад. С ней он был. С сучкой этой. Такое не забыть и не простить. И она, если наглость имела сюда прийти, значит, все серьезно у них было. Заявилась, словно право имеет… И это право ей дал сам Кирилл.

— Я что-то не пойму, зачем вы пришли сюда? От меня вы что хотите?

Она сорвалась и заорала мне в лицо:

— За ним пришла. Отдай его мне.