Я тебя не знаю

Ты все знаешь!

— Поздно разделся! Не верю! Я тебе больше не верю! — зашипела ему в лицо, — не будет все просто, Авдеев. Не будет! После тонны лжи. Ненавижу тебя! Если бы ты знал, как я тебя ненавижу!

— Да… я слышал. Прости, что не сдох в больнице. Прости, что вам со Славиком помешал!

Сунула ему в руки конверт, чувствуя, как меня накрывает по новой, сильно, больно накрывает.

— Это я тебе простила. Я подписала. Вчера. Ты свободен, Авдеев. Не приходи к нам, не звони. Видеть тебя не хочу. Уезжай. Убирайся из нашей жизни. Ты сам это сделал. Ты сам принял это решение, и пусть будет так, как ты решил.

Развернулась и пошла к машине. Он не окликнул, а я так и не обернулась. Села в машину и поехала домой. Я думала, мне станет легче от его правды, но стало только хуже. И не потому что я узнала… а потому что поняла — он никогда мне не доверял. Тот человек, о котором он мне рассказывал, был совсем другой Кирилл. И мне страшно, что я жила с человеком, о котором ничего не знала, который не счел нужным рассказывать мне о своем прошлом, который смог играть со мной в свои игры лишь бы не рассказать правду… который и меня не знал достаточно хорошо, чтоб рассказать. Разве в этом браке есть что спасать? Разве одной любви достаточно, если двое друг другу не доверяют?

Глава 22

В курортный дом тети я приехала на такси. Отпустила таксиста и поискала в сумочке ключи и код от сигнализации, которую умудрились взломать несколько дней назад. Мама позвонила мне рано утром, когда я едва уснула после ночи, проведенной в слезах. Да, это теперь стало моим обычным состоянием — ночью беззвучно в подушку, а днем делать вид, что я живу дальше. Ведь я научилась до этого, и я в этот раз пыталась делать то же самое. Только плохо получалось. Кирилл ведь никуда не исчезал из нашей жизни. Он приходил к детям, он жил у свекрови, а я приезжала туда забирать иногда Лизу. Смотрела на него и ощущала все ту же дикую тоску по нему. Еще сильней, чем раньше. Но не могла простить. Иногда я хотела, когда ревела в подушку, ужасно хотела, а потом вспоминала все и не могла. Меня стопорило. Меня жгло изнутри ужасом перед той болью, что он мне причинил. Дважды. Но именно эта боль связывала нас с ним сильнее, чем счастье. Я даже не думала, что так бывает.

Когда мама попросила поехать в Сочи в дом тети, который сейчас пустовал, потому что сейчас не сезон, я с радостью согласилась. Мне нужна была эта передышка. Нужны были эти дни в тишине вдали от всего, наедине со своими мыслями. Маме позвонили, что кто-то взломал сигнализацию. Точнее, что она срабатывает постоянно ночью, и они хотят убедиться, что в доме все на месте. Мама не может выехать из-за своей работы. Мне захотелось сказать ей, что она не может никогда.