Я тебя не знаю

Спустить к дьяволу с лестницы и сказать, пусть катится к сучке своей белобрысой и там остается. Почему так долго был у нее? Что делал с ней?

Кирилл сумки на пол поставил.

— Домой пустишь?

— А что, там остаться не разрешили?

Взгляд у него странный сейчас. Нечитабельный совершенно, и глаза потемневшие, смотрит исподлобья, нахмурившись.

— Не захотел.

— Что ж так? Квартира не устроила или условия пребывания?

Прищурился и медленно выдохнул. Злится. Я кожей чувствую, как злится, и воздух начинает вокруг наэлектризовываться.

— Все не устроило. Я домой пришел.

— Ты уверен, что это твой дом?

Сердце колотится все сильнее, и внутри какой-то голос вопит: «Дура! Ты что делаешь?! Ты же хотела, чтоб вернулся! Ты же с ума сходила! Что ж ты все портишь?!». И второй ему в ответ: «А чтоб не думал, что все так просто. Захотел ушел, захотел пришел. Чтоб не принимал все за должное»."

"— Уверен! Но я вижу, что не уверена здесь ты.

— А что ты хотел? Чтоб я сидела и у окошка ждала, пока от своей любовницы ко мне соизволишь прийти?

Именно так и было. Стояла у окошка и ждала, и слезы по щекам размазывала и молилась, чтоб вернулся обратно, и говорила с ним про себя, звала.

— Я хотел, чтоб в этом долбаном городе, стране, мире, которые я не помню, было хотя бы одно место, где меня любят и ждут.

— Разве Алиночка тебя не ждала и не любила?

— Ждала и любила.

— Так чего там не остался?

— Не захотелось. Домой хотел. К тебе.

«Ждала и любила»… в голове пульсирует и сдавливает ее, как в тисках. Значит, слушал все, что она говорила. Чертовых три часа слушал или, может, вообще, трахал ее. От мысли об этом перед глазами потемнело.

— А жаль. Нет у тебя здесь дома. Ничего у тебя здесь нет, и не ждет тебя здесь никто давно уже. Зря вернулся, Кирилл. Иди туда, откуда пришел.

Сказала и тут же пожалела. Так пожалела, что захотелось язык себе откусить. Или ударить себя по лицу со всей силы, так чтоб в голове загудело и прояснилось. Потому что взгляд его увидела. Он вдруг стал совершенно другим… чужим. Как тогда, когда ушел в тот день. Все эмоции оттуда исчезли, и холодом повеяло. Настолько сильно, что я даже вздрогнула.

— Ясно. Так бы сразу и сказала — пошел вон. Зачем играла в какие-то игры, слезы, обиды. Все было намного проще, Снежинка. Все было так легко — просто сказать: тебя здесь никто и никогда не ждал. Хотя кто знает, может, ты мне это уже говорила.

Подхватил сумки и по лестнице вниз пошел. А я глаза закрыла, и дыхание со свистом рвется, с всхлипами. Разрыдаться не получается, только горло как в тисках. Черт его раздери, предателя этого, гада и мерзавца. Как же я его ненавижу. Как же ненавижу за то, что сделал со мной, с нами. И сама в дом вернуться не могу.