Я тебя (не) забыла

"

"– Да мы уж итак заждались, – кинул один из парней.

– И проголодались, – хохотнула Ира, которая, к удаче Мелёхина, переключилась на кого-то другого: одинокого и более в ней заинтересованного.

Разговор за столом поначалу закрутился вокруг какой-то новой сделки «Гаранта», потом кто-то из ребят крикнул, мол, хватит о работе, и все постарались переключиться на какие-то бытовые темы.

Мелёхин привычно уже сел напротив Ани и её ухажёра, чтобы без конца буравить её взглядом и смотреть, как мило краснели её щёки, когда она ловила его внимание. Впрочем, сейчас было непонятно, от чего она больше разрумянилась: жара костра, еды, алкоголя, смущения или… объятий сидящего рядом мужчины, который уже без стеснения «лапал» её при всех.

Ну, не лапал, конечно. Но трогал. Рука его уже не просто лежала поверх спинки её стула, а обняла Аню за плечи и притянула к его груди. Беспокоился, видимо, чтобы не замёрзла. Заботливый, видишь ли, какой нашёлся.

Мелёхин бы и сам об Ане позаботился, ему этого тоже очень хотелось. Согреть её. Хотелось так, что он не знал, куда деть руки. И самого себя. От чувства этого неуместного, которое он всё-таки определил как ревность.

За четыре года в институте к Ане никто не приставал. Как-то раз в компании однокурсников, когда они зависали вечером в баре, разговор парней завертелся вокруг умнички старосты. Кто-то, да тот же Лупанов, вроде, идиот этот недоделанный, сказал, что к Аньке подкатил бы. И если б было это брошено не так небрежно, и не был бы в эту фразу вложен определённый смысл, Мелёхин на это и внимания б не обратил. Но горящий взгляд Лупанова, сальный какой-то и понятный любому, его возмутил.

Серёга тогда ему твёрдо сказал, чтоб даже не думал к Ане соваться, на что получил закономерное: «А что? Для себя бережёшь?»

Парни заржали, но увидев, что Мелёхин их не поддерживает, сдулись. Лупанов тоже отъехал и больше никогда не заводил об этом разговор. Аркадьеву, в отличие от других девчонок, в присутствии Серёги после не обсуждали. И попыток подкатить не делали.

Слова Лупанова про «для себя бережёшь» всё-таки вышли пророческими, как ни крути. Первым мужчиной у Ани стал сам Сергей, а теперь… теперь, возможно, она познала и других. Три года всё-таки прошли, странно, если б иначе сложилось.

Потягивая глинтвейн, Сергей даже сразу не понял, к какой теме перенёсся разговор, пока не прозвучало знакомое имя. Имя маленького человечка, которого он сам ещё ни разу не видел вживую.

– Надо будет съездить в лес, Лерочке ёлку к новому году срубить, – почему-то во весь голос заявил Анин мужик.

Перепил что ли? Да нет, не было похоже.

Видимо, до этого обсуждались преимущества живых ёлок перед искусственными, но Мелёхин как-то этот момент пропустил.