Я тебя (не) забыла

Он мог придать ей любую форму, поставить в любую позу, доставить безграничное удовольствие им обоим. Между ног всё полыхало и горело, и требовало большего. Был только один способ унять этот огонь.

Он вёл, она следовала. Так было три года назад, так происходило и сейчас. Только что-то ощущалось иначе. Когда Серёжа лёг сверху и замер, ожидая, что она откроет глаза и посмотрит на него. Когда взял её за руку и переплёл пальцы. Когда уткнулся носом ей в шею, опаляя кожу жарким сбивчивым шёпотом. Когда уже перестал сдерживаться, отпустил себя и забылся. Потерялся в стонах, хаотичных ритмичных движениях и ярких вспышках удовольствия. Аня притягивала его к себе, прижималась так крепко, будто стремилась раствориться в нём без остатка.

Глава 21

Аня даже сквозь сон поняла, что он на неё смотрит. Открыла глаза, выныривая из приятной дрёмы. И уставилась на Мелёхина рассеянным взглядом. Серёжа лежал рядом, подперев голову локтём, и разглядывал Аню.

Ему нравилось видеть её в своей постели. Зрелище было непривычным, но таким… правильным что ли. Спала она очень тихо, даже не сопела, лишь дыхание становилось глубоким и ровным, когда она уходила в какие-то более глубокие слои подсознания.

А ещё он понимал, что она рядом: вот так, на расстоянии вытянутой руки, и очень хотелось свою руку к ней протянуть. Прямо хоть бей по ним, по рукам этим загребущим. Прекрасно же понимал, что за окном глубокая декабрьская ночь, а он свою девочку так вымотал, что ей нужно время, чтобы восстановиться.

– Что такое? – спросила Аркадьева.

Его левая ладонь, вопреки всякой логике и уговорам обождать, тут же скользнула под одеяло и легла ей на бедро, чтобы притянуть ближе.

– Не спится.

Аркадьева тотчас почувствовала, насколько ему не спится, и распахнула глаза шире. От удивления.

– С тобой рядом засыпать опасно, – решила сообщить она.

– Это ещё почему?

– Рискуешь вовсе не отдохнуть.

– Извини-извини, – пробормотал он и тут же уложил её на лопатки, придавливая к кровати своим весом, что полностью опровергало его же слова.

То, что происходило между ними сегодня, было лишь бледным отражением первой ночи. Во сто крат ярче, во сто крат сильнее. Странно, но собственное удовольствие стало вдруг вторичным. Всё было для Ани. Ему хотелось, чтобы это она извивалась, теряла голову от страсти, чтобы её тело полыхало огнём, зацелованное и заласканное им до невозможности.

Мелёхин потянулся к тумбочке, где лежали упаковки защитных средств, которыми они уже пару раз за ночь успели воспользоваться.

– Не планировал, не рассчитывал, но подготовился, – усмехнулась проследившая за его движением Аня, вспоминая то, что он сказал чуть ранее.

Она уже окончательно проснулась, чуть развела ноги, обнимая его бёдра коленями, давая понять, что сама уже никуда не отпустит.