Я тебя (не) забыла

 – Но… если скажу, что я тысячу раз пожалел, что сбежал в то утро, а после не нашёл смелости всё исправить, ты мне поверишь?

Он ждал какого-то ответа, и Аня медленно кивнула, а потом добавила от себя:

– Я тоже жалею, что мне не хватило сил быть настойчивее и достучаться до тебя, когда я поняла, что беременна.

Сергей кивнул, принимая её признание.

Сейчас Мелёхин определённо был серьёзен, да и в голосе ни иронии, ни намёка на юмор. Возможно, Аня слышала сейчас то, что давно хотела от него услышать, и даже не верила, что Серёжа действительно произносит те самые слова."

"– Анют, я бы сейчас всё сделал по-другому. Ни за что не ушёл бы с утра. Слышишь? Ни за что. Не оставил бы тебя. Не допустил бы этой ошибки. Тогда я действительно считал, что так лучше. Но я не могу перенестись в прошлое и сказать себе: «идиот, что ты творишь». Сейчас особенно сильно жалею, что так поступил.

Она хотела что-то сказать, но он выставил ладонь перед собой, призывая не перебивать.

– И я прошу прощения у тебя за всю боль, что причинил. И за все трудности, с которыми ты столкнулась по моей вине.

– Серёжа, если ты о дочери, то…

– Я знаю, знаю, она не проблема и не трудность, но все же я должен был быть рядом. Если бы я хоть раз с тобой связался за это время, то я и был бы. Просто понимал, что ничего приятного ты не скажешь, вот и пропал. Кому охота слышать, что он подлец? Знал же, что именно так меня и назовёшь. Хотя говорил уже, что уйти с утра без всяких пока и до свидания для меня абсолютно нормально… было.

– Было… – медленно повторила за ним Аня.

Мелёхин осторожно взял её за руку, переплетая их пальцы. Его горячая ладонь обжигала, а ещё он делился энергией. В Аню будто бы хлынул какой-то живительный поток тепла, настолько сильно её потрясли откровения Серёжи. Она ожидала, что он будет отшучиваться и юлить, но Мелёхин её удивил. Говорил искренне и с убеждением.

– Если так, Ань, то прощать ты меня не обязана, да и вообще в этой жизни никто никому ничего не должен. Но если я готов извиниться и все исправить, по крайней мере, попытаться исправить, то ты… возможно, готова дать мне… нам шанс? Может быть, твоя гордость говорит, что надо его… то есть меня проучить, чтоб неповадно было… Только если страдают оба, кому от этого хорошо? А в нашем случае, Ань, нас не двое, а трое… понимаешь?

Прикусив нижнюю губу, она кивнула.

– Понимаю.

– Ты подумаешь над моими словами?

Мелёхин замер, ожидая ответа, лишь только пальцы на её руке сжались сильнее, выдавая волнение.

– Подумаю, – пообещала она.

В голове у Ани мысли мелькали, опережая одна другую. Настоящий фейерверк из ощущений и… надежд. Только она уже однажды испытывала подобное… в то самое утро, когда он ушёл и не вернулся. Внутри похолодело, она как-то сникла. И Серёжа тут же заметил в ней эту странную перемену.