Я тебя (не) прощаю (СИ)

На свою, мать вашу, сводную сестру. Сначала я думал, что ослышался, а потом смотрю ему в лицо, практически перекошенное от ненависти и боли, и меня самого кроет. Я даже пару шагов делаю в его сторону, чтобы как следует ему врезать. Это надо было такое придумать, совсем рехнулся.

Хорошо, что мне удается вовремя тормознуть и вспомнить для чего я здесь. И я начинаю ему подыгрывать. Просто потому, что, если он заметит фальшь, может обратиться к кому-нибудь другому. А этого допустить никак нельзя. Здесь нормальных парней раз два и обчелся, в основном сплошные отморозки.

Когда мы по сигналу одновременно срываемся с места, Тим по привычке вырывается вперед, и я с облегчением понимаю, что он, кажется, одумался. Но этот придурок перед самым финишем останавливается. Просто жмет на тормоза и проигрывает мне свою любимую девушку. Хорошо, что сразу уносит ноги с трека, не исключено, что я бы сорвался и размазал его по асфальту.

Дальше мне предстоит самое сложное. Рассказать обо всем Арине и как-то ее успокоить. Задача не из легких, я бы даже сказал из невыполнимых, но сейчас важно увезти ее отсюда, как можно быстрее. А с этим могут возникнуть проблемы, потому что она меня практически не знает.

Нахожу в толпе Степу и предупреждаю его насчет Риты. На случай, если она здесь все-таки появится, чтобы он присмотрел за ней и направил ее ко мне домой. А потом приступаю к самой сложной задаче.

Сначала я довольно грубо ставлю ее в известность, что наворотил Тимур. Специально озвучиваю горькую правду, нисколько ее не жалея, чтобы она больше никогда не строила иллюзий на его счет.

Девчонка все понимает с первого раза, более того, я вижу, как сильно она любит этого отморозка и понимаю, что не смогу это оставить просто так. Что бы им в этот момент не двигало, нужно уничтожить Тимура его же оружием. Рву на Арине одежду, делаю несколько снимков и сразу отправляю Суворову. Пусть теперь полюбуется на последствия своих необдуманных поступков.

Я никогда не думал, что женские слезы могут до такой степени ранить. Особенно, если учесть, что эту девочку я знаю плохо, мы виделись буквально пару раз мельком. Наверно так плохо я себя чувствовал только когда плакала моя сестра. Это просто невыносимо.

Именно сейчас, видя истерику Арину, я вспоминаю слова матери, что девочки всегда нуждаются в нашей защите, даже если не просят о ней и отвергают помощь. А я ведь ей тогда слово дал. Пообещал быть достойным мужиком и обещание свое не сдержал. Обидел Риту несколько раз и вместо того, чтобы вымаливать прощение, продолжаю творить всякую дичь. Сам страдаю и ей постоянно причиняю нестерпимую боль.

Смотрю на плачущую Арину и сразу провожу параллель с Ритой. А ведь ей наверняка было так же плохо после событий в школе. Она плакала, убивалась, а меня не было рядом.