Я тебя не помню (СИ)

– Это было после твоего дня рождения, – поясняет Багров фотографию, где мы с друзьями. – Тебе было весело тогда, ты хотела провести его с друзьями.

Весело. И правда. На следующей фотографии мы с Данияром целуемся, это вызывает лишь трепет в груди. но никаких вспышек…

Я кусаю губы, а пальцы начинают мелко дрожать, заламывая края фотографий.

– На сегодня хватит, – решает Данияр, отбирая у меня воспоминания.

– Вспышки приходят ко мне после потрясений или во снах, – разозлилась я. – А если я так ничего и не вспомню?

Данияр подходит ближе и привлекает меня к себе. Свет от луны делал его лицо еще более суровым.

– Тогда начнем все сначала. Разве я тебе не нравлюсь?

– Я… – я вдруг осекаюсь. – Значит, вот почему ты на свадьбе едва не убил меня? Ты думал, что я предала? И Сашу покалечил по этой же причине…

Я смотрю на Данияра, а он на меня.

«Я ведь была с ним…», – хочу выкрикнуть, но вместо этого закрываю себе рот. Данияр и без того все понимает, не выпуская меня из рук.

Мне становится тошно, я отвожу взгляд, но натыкаюсь на фотографии. Я попадаю в ловушку собственных воспоминаний, но только не с тем человеком. С другим.

– Нас пропустили через мясорубку, Насть. Я хочу вернуть, что было. Теперь после беременности можно попробовать разные способы, – предлагает Данияр.

– Да, но я кормлю грудью. Если ты о таблетках… – я замолкаю.

Данияр глухо матерится, отворачивается. По кабинету раздаются тяжелые шаги, обстановка накаляется так сильно, что хочется уйти. Хочется, чтобы Мира проснулась, чтобы меня позвала, и у меня был повод сбежать.

Но я сижу как прикованная и пытаюсь выдержать взгляд Данияра.

Он помнит больше моего. Ему хуже.

Но когда вспомню я – хуже станет мне.

– Ты можешь отвезти меня в те места, где мы бывали раньше, – предложила я.

– Не поможет, – обрубает Данияр грубо. – При твоей болезни – не поможет.

Слово «болезнь» дико режет слух.

Я в болезни выносила нашего ребенка. Это факт.

– Ты даже не пробовал.

– Та площадка, где я надел тебе кольцо, – бросает он. – Ты и виду не подала, что помнишь хотя бы что-то. Там мы были чаще всего. Ни роддом, ни Лиану ты не вспомнила. Там мы тоже были, планируя беременность.

Слова Данияра повергают меня в шок. Не вспомнила. Никого и ничего.

– Одного Вяземского вспомнила. И то, соединив картинку деда и Вяземского.

– Ты злишься на меня? – я не выдерживаю. – А если я не вспомню совсем, то что, ты разведешься со мной и заберешь Миру?

– Ерунду не неси, – велит вкрадчиво.

Данияр тяжело дышит.

Мне кажется, он только сейчас начал быть самим собой. Раньше сдерживался, чтобы не тормошить мои мысли. Сдерживался так холодно, будто мы не любили друг друга полтора года.

Хотя я до сих пор не понимаю, какого это – любить Данияра Багрова.

– Я не знаю, какой я была тогда с тобой.