Я тебя не помню (СИ)

– Здравствуйте, – я обвела его осторожным взглядом и вернулась к Данияру. – А что вы так смотрите? Что-то случилось? С родителями?

Данияр молча качнул головой. Мол, ничего не случилось. Но смотреть не перестали.

– Я переоделась. Ты доволен?

– Вполне, – сдержанно ответил Данияр, хотя ему не понравился мой тон. – Настя, сегодня будет много людей. После твоей подписи я приглашу семью. Ты выдержишь.

– Семью?

– Да. Все должны знать, что отныне ты моя.

– А я твоя? – зацепилась я. – Зачем звать всех? Там будут родные моего мужа, ты представляешь, какой это стыд…

– Нет его больше! – взорвался Данияр. – Нет мужа, Настя. Я есть. И точка. Не вздумай вспоминать его, блядь.

– А ты не кричи на меня!

Я замолкаю, тяжело дыша. От тяжести в сердце я смыкаю руки за спиной и оборачиваюсь на его друга, но не нахожу там поддержки. Кажется, у всех его друзей были аналогичные представления о том, какой вес имеет женщина в семье.

Мужчины молча садятся за стол, раскладывают бумаги.

– Тебе нужно поставить свою подпись здесь и здесь, – пояснили мне. – После этого ты будешь в безопасности, мои люди и люди Данияра будут на вашей с ребенком стороне.

Ладони незнакомца скользят по бумаге, где черным по белому написано, что я собираюсь стать женой Данияра Багрова. Я дала согласие, и он хочет получить все полностью прямо сейчас.

– До этого закон будет не на вашей стороне, – продолжили меня убеждать. – Назару Багрову уже известно о твоей беременности. Когда придет время, он вернется в этот дом за ребенком. Только признав Данияра своим мужем, ты обеспечишь ребенку будущее.

Он говорит все то же самое, что говорил Багров несколькими часами ранее. Данияр молча подвинул стул, взглядом приказывая, чтобы я села. Стоять под вечер, и правда, стало тяжело. Тем более, когда выходишь замуж не по любви.

– Я же сказала: подпишу, – ответила я. – Меня не нужно уговаривать. У меня только один вопрос.

– Спрашивай, – велит Данияр.

– Я ведь смогу расторгнуть…

Данияр дернулся.

Он сразу понял, что я хочу спросить."

"– Я ведь смогу развестись, когда придет время?

Стараюсь не смотреть на Данияра, потому что чувствую, как он злится. Ему не нравятся такие вопросы, а мне нужны были гарантии.

– Конечно, – невозмутимо отвечает его друг. – В нашей стране все по закону. Никто не может удерживать женщину в браке насильно.

– Подписывай, Настя, – торопит Данияр.

Я беру ручку в руки и под пристальными взглядами ставлю свою подпись в нескольких местах. Никакой романтики нет, и она не была мне нужна. Хотелось только одного: чтобы это быстрее закончилось.

– Хорошо, – услышала я, поставив подпись. – Дан, я передам своим людям. Внесут в базу оперативно, можешь быть спокоен.

– Отлично.