Я тебя не помню (СИ)

Здесь я сделал ремонт, Настя не была еще в этой комнате. Не вспомнит все равно.

Она с опаской поглядывает на широкую низкую кровать. Подсветка включена мягкая, придает атмосферы. Я делаю максимум, чтобы ее мозг начал вспоминать сам. В доме почти ничего не менял, чтобы вспомнила быстрее.

Но меня предупреждали, что в ее случае этого может не произойти вовсе. Я такой вариант не рассматривал. Но Настя упорно не вспоминает. Лекарства под запретом в ее положении. Исследования тоже. А ждать уже невмоготу. Я вспоминаю всю ту херню, что с нами произошла, и тихонько ненавижу. Себя, ее.

– Мы можем поговорить в твоем кабинете? – спрашивает недоверчиво. Как будто в кабинете я не смогу на нее наброситься. Наивная.

Она все еще держится за ручку. Не закрывает дверь.

– Не можем.

Приходится ей помочь. Я не хотел, чтобы нам помешала ее мать. Черт меня дернул заключить сделку в обмен на ее родителей. Я уже купил билеты, отца выпишут к тому числу. Ждал их отлета с нетерпением в отличие от Насти. Видел, как она боялась снова остаться со мной в доме наедине.

Я закрыл дверь в комнату, Настя отошла от меня на несколько шагов вглубь комнаты. Вспоминает свадьбу и литры крови, я уверен. Вспоминает, как я накосячил.

– Будем говорить здесь. Кабинет для рабочих встреч, – отрезал я.

– А у нас какая встреча? – интересуется, вздернув подбородок.

– Личная. Семейная. Ты входишь в нашу семью, Настя. Не забывай.

В мою семью. Ты входишь в мою семью, твою мать.

Сдержался. Выдохнул.

Я сбрасываю наручные часы на постель. Они сжимают запястье. Нервируют. Без часов свободнее дышится.

Настя, до которой не дотронуться, тоже изводила. Терапевт говорил, мне терпением надо запастись. Настю не заставлять вспоминать, чтобы она сама и ни в коем случае не под давлением.

Но то случилось в мае. Сейчас, блядь, декабрь, а она все как на волка на меня смотрит.

– Спасибо за заботу о папе, – произносит Настя.

– Это мой долг, – сдержанно киваю. – Я узнавал, скоро его выпишут.

Настя замолкает, и благодарность ее на этом заканчивается.

Дальше она потирает ладони и выпаливает как на духу:

– Ты знаешь, как погиб Саша?

Я отвел руки за спину, сцепляя их в замок. И напряженно стиснул зубы.

Нахера ты спрашиваешь это у меня, девочка? В моей спальне. Со мной наедине. Не видишь, что я на грани?

– Конечно.

– Мы ехали к моей подруге Рите на День рождения, – начала рассказ, будто не слышала мой ответ. – Загород. Мы в ту минуту почти подъезжали к дому Риты, который она сняла на День рождения.

Настя спешно улыбнулась, держа лицо.

– Позже в заключении напишут, что Саша не справился с управлением автомобиля. Он погиб на месте.

Настя говорит почти ровно, стойко. Плакать при мне не собирается, и правильно. Ее слез по другому мужику я не выдержу, блд.

– Ну и что? – спросил холодно.